Жизнь в нелюбви - Евгения Черноусова

К нынешнему лету Вика пришла похудевшей на десять килограмм от того веса, каким он был до беременности. Неудивительно, последние шесть лет её жизни сплошная нервотрёпка, короткий период покоя — и вновь жизнь какую-нибудь пакость подносит.

И всё это время тяжким бременем на её памяти висит мысль о том, что так и не нашли они следов несчастной девочки Вики Дейна. Поэтому, когда ей по рекомендации Марго позвонила журналистка с местного телеканала с просьбой рассказать о том, как она снималась в телесериале, Вика не стала посылать её далеко и надолго, а сказала:

— Что привлекательного в рассказе о том, как случайная прохожая на камеру изобразила пробег по местности и поцелуй под кустом? Зато есть у меня для вас детективная история, которую можно интересно подать публике. Приезжайте, может быть, сторгуемся.

Приехали двое, молодая женщина и мужчина постарше. Вика подготовила материал, выведя им на экран последовательно сначала все собранные Игорем фотографии Вики из логопедического детского сада, а потом с интервалом через полгода Вики из соседнего с домом детского сада.

— Но это же разные девочки, — воскликнула женщина.

А потом Вика последовательно показала фотографии Наташи Ноговицыной из детского альбома, а за ними — Вики из второго детского сада.

— Да, это один и тот же ребёнок, только после смены имени испуганный и несчастный. Мы постараемся показать этот материал, только, не обижайтесь, не сразу. Вы что-нибудь скажете об этом на камеру?

И Вика сказала:

— Мамы и папы, бабушки и дедушки! Вы можете себе представить ребёнка, которого после трёх с половиной лет ни разу не взяли на руки, не погладили по головке, не похвалили, не обняли и не поцеловали? Вот, смотрите, это я на фотографии с мачехой. Она меня не била, просто не любила. Только в двадцать шесть лет я узнала, что она мне не родная, а ещё через три года узнала, что она меня похитила из любящей семьи. Вспоминая, с какой неприязнью эта женщина глядела на меня, я с ужасом думаю, что она могла сотворить с моей предшественницей. И всё равно я не теряю надежды, что она жива, и прошу вас, вспомните, не появлялась ли в тот год эта девочка на улице, в больнице, в приюте или детском доме? Особая просьба к работникам этих учреждений: покопайтесь в своей памяти!

Давно не виделись с Сашкой, заграница недоступна. Захирел его туристический бизнес из-за ковидных ограничений. Вика ему сочувствует, подбадривает:

— Да ладно, Саш, нам хватает. Может, тебе помочь?

— Ты что, уж не настолько я безрукий. Рыбу ловлю, перекупщикам сдаю, за отелем Алексея приглядываю, он исправно платит. Просто послать вам что-то существенное не могу. А ведь Стасику поступать в этом году. Он определился, куда?

— Ну, куда… а то ты не знаешь? В театральный, конечно, он ещё шесть лет назад определился.

Ну да, актёром Стас решил стать. Ходил в студию при ТЮЗе, выходил на сцену в массовке, уже в старших классах поступил в музыкальную школу, у Розалии брал уроки бальных и народных танцев. Кстати, она им с Танечкой вальс поставила к выпускному, Вика, глядя на них, прослезилась.

— Вика, это не профессия, ну объясни ты ему, — злится Саша.

— У тебя есть профессия, ты получил серьёзное экономическое образование. А предпочитаешь играть в кораблики и жизнью доволен. Дай и племяннику возможность играть, если он так решил. Судя по серьёзному настрою, искусство — это его призвание.

Недовольна выбором Стаса его девушка, она планомерно выедает ему мозг на протяжение всего выпускного класса. Они оба вышли на медали, и Танечка замахнулась на МГИМО, но, конечно, параллельно приглядела ещё несколько вузов экономического направления, в том числе и местный. Хочет, чтобы они учились вместе. Напирает на то, что самонадеянно поступать в вуз, где конкурс больше ста человек на место. Стас отмахивается, в МГИМО тоже ведь конкурс заоблачный, есть дополнительные испытания да ещё другие факторы, которые делают эту цель такой же далёкой.

На следующий день после выпускного Вика со Стасом уезжают в Москву, где он успешно проходит первый тур аж в трёх театральных вузах. Пока он ожидал вызова в толпе прочих абитуриентов, Вика приглядывалась и прислушивалась, иногда вступая в разговоры с отдельными личностями, показавшимися ей интересными. Так, от одного молодого человека она узнала, что он житель северной столицы и умудряется поступать там в два вуза, успевая мотаться ещё в один московский. Вика хватает планшет и тоже успевает отправить заявление от имени сына в один питерский вуз. И сразу после выхода с экзамена тащит Стаса на Ленинградский вокзал. Он сначала упёрся, но потом махнул рукой и засмеялся, а в вагоне уснул ещё до того, как поезд тронулся.

Он и здесь проходит во второй тур. Но с этим вторым получается накладка по времени, и Стас решает ставить на Москву. Однако Вика, пока ждала его, созвонилась с Алексеем, и он примчался к ним. Он тоже недоволен выбором профессии, но поддерживает племянника и находит выход с самолётом. Стас ворчит, но соглашается.

В двух московских вузах его отсеивают на втором туре, в третьем ему на коллоквиуме заявляют, что он талантливый юноша, но мастер, набирающий курс, нуждается в другом типаже. Они бы не успели на коллоквиум в Питер, но Алексей вновь выручает, договорившись, что его знакомый заезжает за ними и везёт их прямо от московского вуза до питерского. И Стас проходит.

Он настолько вымотан, что не отвечает на телефонные звонки, пока они едут к Алексею. Уже на месте Вика спрашивает, в чём дело.

— Я боюсь не сдержаться, если это тот… Погодин.

— Подожди, он тебе звонил? Вы что-то говорили о твоём поступлении?

— Ну да, он откуда-то узнал, что я решил стать актёром, а ему нужен менеджер. Предлагал оплатить любой «серьёзный» вуз, — юноша изображает кавычки. — Я его вежливо послал.

— Боже мой, Стасик, какой ты у меня наивный!

Стас тупо глядит на Вику, потом встряхивает головой:

— То есть… ты считаешь, что это он в Москве мне кислород перекрыл?

Алексей гневно стукнул по стене:

— Вот же сволочь старая! Ты уж поверь, Стас, оплатить непоступление — это гораздо дешевле, чем пропихнуть тебя на бюджет. Он когда тебе звонил?

— Как раз перед вторым туром…

— Значит, твоё поступление должно остаться тайной для всех вплоть до сентября. Это понятно?

— Да, скажем, что ведём переговоры в Москве о платном обучении, — кивает Вика.

— Давайте московские телефоны, я с вузами переговоры взаправду проведу. Если тебя без содействия со стороны