Дочь моей любовницы - Ирина Васильевна Давыдова

— Пойдем, переоденемся, — услышала Егора и прошла к нему.

Нам выдали мотоэкипировку и шлемы.

Только сейчас я поняла, почему Егор настоял, чтобы я заплела волосы. А он, оказывается, очень даже заботливый.

Полностью готовые мы прошли к нашему байку. Дед осмотрел мою фигуру с желанием в глазах, чему я, в принципе, не удивилась. Экипировка облепила мое тело, как вторая кожа.

— Мне понадобится выдержка, — хмыкнул он и, забравшись на байк, завел мотор. — Запрыгивай, крошка, прокачу.

Я только глаза закатила на его тон. Ох и обольститель.

Подойдя к мотоциклу, я перекинула ногу и удобно разместилась на заднем сидении. Руками обхватила мужскую талию, не забыв опустить на шлеме стекло. Егор сделал тоже самое.

— Держись крепче, блонди. Прокачу с ветерком.

Глава 17

— Егор… — радостно провизжала Карина, когда я увеличил скорость, выехав на пустую трассу.

Видел, что малышке нравится скорость и хотел ее порадовать. Ее глаза загорелись еще в клубе, когда она поняла, куда я ее привез. А раз ей по душе, то разве могу я отказать и не исполнить ее желание?

— Как же круто, — снова прокричала она, крепко прижимаясь к моей спине.

В эти минуты я впервые ощущал себя счастливым человеком. Ранее никогда ничего подобного не испытывал. Были женщины, но все для развлечения, только голый секс и ничего больше. Встречались, приносили друг другу удовольствие, расставались. Я часто оставлял девушкам приятные бонусы, за которые они могли потом существовать не один месяц. Некоторые были благодарные, кто-то возмущался, что я мало оставил, и требовали еще. Правда, второе было уже наглостью, и зачастую мы расставались без права на следующий звонок. То есть уже когда-либо нас не могут связывать отношения. Терпеть не мог слишком наглых девиц.

Но вот то, что у меня происходило с Кариной, меня, безусловно, удивляло и радовало. Живые эмоции, чувства, ее искренний смех и даже слезы. Она не плакала по мелочам и не выносила мне мозг, что я купил не такого цвета розы. Блонди, безусловно, выедала мне мозг ложечкой, но делала это так интересно, что я готов был и дальше оставаться с ней рядом. Не хотелось мне от нее уходить и по ряду других причин. Несмотря на острый язык, Карина была особенной девочкой во всех своих проявлениях. И что особенно меня удивляло, она не была меркантильной, к чему я привык уже.

Мы неслись на бешеной скорости навстречу ветру и темноте. Я кайфовал, получая дикий адреналин, но больше всего меня заботило, насколько сильно мне доверяет блонди. Жмется ко мне, визжит от счастья и не просит останавливаться. Кажется, она готова провести на байке еще некоторое время. Но у меня были и другие паны.

Через минут сорок нашей крутой прогулки я заехал в небольшое закрытое помещение, которое встретилось нам по дороге. Заглушил мотор и, стащив с себя шлем, обернулся к Карине. Она продолжала с силой сжимать руки на моем прессе. Я коснулся ее пальцев и охренел от того, насколько они холодные.

— Ты чего молчишь, что замерзла? — рыкнул я, выдвинул подножку и поднялся с сидения.

Карина продолжила сидеть на месте, а я снял свой шлем.

— Мне совсем не холодно. Просто руки ветром обдувает.

— Черт, нужно было перчатки тебе дать. Прости, малышка.

— Ничего страшного. Ты же меня согреешь?

Я хмыкнул и снял с ее головы шлем. Она сразу же стащила с волос резинку и тут же растрепала белые кудри.

Положил шлем на сидение и, приблизившись, ладонями обхватил ее щеки.

— Я тебя практически не вижу, но точно уверен, что от адреналина у тебя сияют глаза.

— С чего ты это взял? — прохрипела она, заставляя меня на миг прикрыть глаза.

Хриплый голос зарождал в моем теле возбуждение.

— Представляю тебя. Мне так кажется. Ты красивая в любом виде, и сложно не представить, что с тобой творится сейчас.

— Егор, я тебя не узнаю. Столько приятных слов, комплиментов. Что с тобой происходит?

Если бы я только знал, что со мной происходит. Впервые ощущал что-то большее, чем просто желание, а объяснить не мог. Как называются мои чувства? Есть ли им объяснение? К блонди все время хочется возвращаться, постоянно хочется быть рядом, а не наоборот бежать от нее. Час не видел, уже дурею, схожу сума. Но то, что я сегодня осознал, напугало меня больше всего. Я боюсь, что она обратит внимание на какого-то сосунка примерно ее возраста и решит остаться с ним. Правда, хрен я ее отпущу, но знать, что она думает о другом парне, будет невыносимо сложно.

Млять, нахрена я об этом подумал? Меня вообще такое волновать не должно.

— Может, я влюбился, блонди? — она выдохнула мне в губы, и я представил, как округлились ее глаза в удивлении. — Запомни, крошка, я тебя никому не отдам. Поняла? Никто не смеет к тебе прикасаться. И ты даже не думай, что сможешь уйти к другому. Я его нахер уничтожу. Ноги переломаю, чтобы уводить больше не захотелось. А тебя дома запру, в комнате. И всю дурь вы*бу из тебя, только бы мысли были обо мне.

— Егор, прости, — она убрала мои руки с лица и, перекинув ногу, соскочила с байка. — Мне кажется, тебя не туда занесло.

Блонди отошла в сторону, и я понял, что она без настроения.

Черт! Какого хера произошло? Когда успел сказать не то?

Обошел байк и остановился за Кариной. Руками сжал ее плечи, почувствовав, насколько она напряжена.

— Блонди, что я не так сказал? Малышка, не молчи, — произнес я, когда меду нами затянулось молчание. Сжал плечи, но в ответ ничего не последовало, тогда я принялся их разминать. — Ты рассердилась на мои слова?

— Егор… — она вздохнула. И наконец-то обернулась ко мне. — Прости, мне сложно, потому я так реагирую.

— Поделись со мной, что тебя тревожит? Что тебя зацепило в моих словах?

Карина снова выдохнула, словно собиралась с мыслями или набиралась смелости. Не понимал, неужели ее тревожит мое признание? Да к слову, оно и меня тревожит, но блонди девушка, и она вроде должна иначе воспринимать такую информацию.

— Понимаешь, я не девочка, которая бросается на богатого мужчину по первому зову. Я чувствую душой, и меньше всего мне нужны твои деньги.

— Говори прямо.

— Если вдруг так и случится однажды, что мне кто-то понравится, я не хочу бежать сломя голову. Я боюсь твоей агрессии, Егор. Подумай об этом, пожалуйста. Подумай о моих страхах. Если я тебе не безразлична.