Ангелос - Гюльнур Аслан

— А что у тебя за пристрастия? — спросила Джаннет, подумав о том, что Али оказывается чувствительный и чуткий, несмотря на свой придирчивый и перфекционистский нрав на работе.

— Все, что связано с виртуальным миром — компьютер, интернет. Моя вторая специальность — информационные технологии. Я очень многое умею в этой сфере. Но, к сожалению, я совсем не приспособлен к реальной жизни.

— Когда это ты успел получить второе образование?

— Я всю жизь учусь, с тех самых пор, как понял, что такое буквы и цифры. Был самым молодым студентом, да еше учился так, что получал завышенную стипендию.

— Да ты гений, оказывается!

— Какой же я гений, если многое из того, что я изучаю, не имеет отношения к реальности, отрывает меня от жизни. — сказал Али и подумал о том, что, возможно, из-за своих странноватых пристрастий он не решается сделать первый шаг к девушке, которая ему нравится уже очень давно. Он даже не смеет заговорить с ней, хотя каждый день имеет такую возможность.

— Все гении живут в своем мире.

— Мне не нравится этот мир. Я хочу жить. Просто жить и не чувствовать эту напряженную работу мысли. Знаешь, я даже во сне вижу, что разрабатываю новую программу за компьютером.

Из окна третьего этажа на эту мирно беседующую пару смотрел Саид, нервно сжимая в руке кружку с кофе. Эта девушка пробуждала в нем совсем неведомые чувства. Разве ангел должен ревновать? Только один ангел посмел приревновать к человеку и разрушил свою душу. Саид даже не хотел себя с ним сравнивать. Разве ангел должен влюбляться в человека? Да, были ангелы, участвовавшие в создании генотипа человека. Но это совсем другое. А любовь? Не ангельская любовь к людям, а настоящая любовь к конкретному человеку… Впрочем, он уже отрекся от Джаннет. Почему тогда его сердце так щемит, когда он видит, как она мило беседует скем-то другим. Саид всей свой душой пытался выбить из головы подобные мысли. Он уже претворил в жизнь свое решение, он ясно дал понять Джаннет, что она для него совсем ничего не значит и значит даже меньше, чем другие девушки, ведь он не позаботился о ее чувствах, когда позволил себе поцелуй. А ведь ему было известно, что никто и никогда не прикасался к ней. И, несмотря на то, что он общался с немалым количеством девушек, в особенности за свою последнюю жизнь, именно этот поступок снова и снова заставлял Саида чувствовать себя «грязным» и слишком «развратным» для ангела. Ведь эта милая девушка была намного чище его. Но страшнее то, что тот поцелуй подарил ему доселе неведомые волшебные чувства, также как и его сегодняшние действия наполнили душу всепоглощающей пустотой. Саид испытывал стыд за все свои действия и страх перед разнополярными чувствами, терзавшими его. Но теперь, по крайней мере, он решил этот вопрос раз и навсегда. Хотя в глубине его теплого сердца какая-то маленькая частичка все не давала ему покоя и противилась тому, что он творит. Эта частичка звала и манила его к тому, от чего он уже успел отказаться.

— Просто не понимаю, почему?! — наконец выговорил Саид.

Они с Эльшадом ужинали в кафе недалеко от офиса. Уже четверть часа Эльшад допытывался у друга, что является причиной его «невменяемого» состояния.

— Что «почему»? — схватился за эти слова Эльшад, не желая сдаваться теперь, после того, как Саид решил хоть что-то объяснить. Он уверенно отодвинул в сторону свой стакан с водой, а за ним и хлебницу, которые, как ему показалось, препятствуют их откровенному разговору.

— Почему сейчас?

— Что «почему сейчас»? Саид, может, ты прекратишь недоговаривать предложения? — терпение Эльшада заканчивалось. Иногда ему казалось, что перед ним совсем незнакомый человек, а не близкий друг.

— Я столько лет живу на свете, — услышав эти слова, Эльшад насмешливо фыркнул, но Саид не обратил на него внимания и продолжал, погруженный лишь в собственные мысли, — почему я должен был влюбиться именно сейчас, когда не должен этого делать?

— Так значит дело все-таки в девушке!

Щелкнув пальцами, Эльшад откинулся на спинку стула. Саид отстраненно наблюдал за ним.

— Джаннет, да? — увидев раздраженный взгляд друга, он продолжил, — Хорошо, об этом позже. К тому же «должен», «не должен», что за белиберда?

Эльшад снисходительно сощурил глаза и добавил:

— Разве влюбленность можно включить или выключить?

— В том-то и дело, что нет. — Саид тоже, подобно другу, откинулся на спинку своего кресла.

— Почему тогда ты запрещаешь себе влюбляться?

— Скажем так, сейчас не время.

— Брось эти дела, Саид! — Эльшад не мог знать, что имеет в виду его друг, а потому подумал, что Саид карьерист. — Семья еще ни одному мужчине не помешала строить карьеру. Напротив, появляется еще больший стимул и поддержка. — поучительно заявил Эльшад, поглаживая насытившийся живот. И многозначительно кивнув, продолжил. — К тому же, это не тебе решать.

— В смысле?

— В смысле, это решать твоему сердцу, влюбляться или нет. А когда это произойдет, решает только Всевышний.

Последние слова Эльшада сильно подействовали на Саида, и он думал о них даже когда прощался с другом.

— До встречи. — сказал Саид, садясь в машину.

— Угу.

Эльшад уже хотел отойти, как вновь обернулся к Саиду. Прежде чем окончательно уйти, он наклонился к окну с опущенным стеклом и быстро проговорил:

— Джаннет прекрасный человек.

Саид рассерженно завел мотор, не успев ничего ответить другу, уже спешившему к собственному автомобилю.

— Мне тайно сообщили, что тут затевается пожар, который разгорится завтра вовсю! — игриво зашипела Лала, протискиваясь на кухню, где Джаннет с особым усердием готовила Фахитас. — Твоя мама, кстати, надеется, что я смогу его предотвратить.

— Не сможешь. — вся трясясь от яростных действий, Джаннет теребила сковородку, на которой подпрыгивали остро приправленные и тонко нарезанные кусочки куриных бедрышек.

— Знаю. Рашид обожает это блюдо. — Лала уселась на табуретку прямо напротив Джаннет. — Ты что такая хмурая?

— Острое блюдо готовлю, тут не до шуток. — буркнула Джаннет, помешивая рис в кастрюле.

— Нет-нет, детка, — шутливо обратилась Лала к подруге, — тут что-то другое, я чую.

— Лала, опять ты детективов насмотрелась? — Джаннет оставалась хмурой. Несмотря на то, что подруга отвлекла ее от мыслей о Саиде и о том, как он с ней обошелся, угрюмое настроение не могло просто так взять и покинуть ее. Это все должно было переболеть, перекипеть, и лишь потом могло бы испариться. Хотя, привкус, возможно, надолго останется. Джаннет отгрызла перец чили и похрустывая