Его невинная Алая - Виктория Скляр

— Джесмин…

— Нет, не хочу об этом даже говорить. Нужно проверить связь с Сертом. Он уже должен был узнать информацию о последних перемещениях между мирами, — я перевела тему и оставила мужчину в одиночестве.

Разговаривать с неожиданно и так неудобно появившимися родственниками особо не хотелось. Особенно с этими тремя представителями варосов. Терон постоянно пытался свести меня снова с Энгесом, а сам приемыш постоянно смотрел на меня так, что за прошедшие пять часов мне уже было тошно от его присутствия. Дюмо… кузен был неординарной личностью в плане того, что предпочитал постоянно язвить. Мне. А после того, как мы с отцом отказались жить по кодексу чести этого племени, решив стать обычными законопослушными демонами, то у этого парня совсем крыша поехала. Он считал меня не меньше, чем настоящей предательницей.

А ведь раньше мы с ним вполне нормально общались.

Чем ближе я подходила к своей комнате, не обращая внимания на проходящих мимо слуг, тем отчетливее слышала странные, несколько пугающие звуки. Некоторые останавливались и кланялись мне, вполне даже искреннее, а другие шли с таким выражением на лице, словно я не просто отброс общества, а самый жестокий в мире чудик-чудовище, способный высасывать души. Стало неприятно, но, видимо, пора было уже привыкнуть. Я же не первый день в Саге жила.

Завернув за угол до моего слуха донесся звук разбиваемой вазы, а за этим последовал летевший в мою сторону огненный шар.

Я пригнулась, пропуская снаряд над своей головой. Он врезался в стену, обугливая краску и задевая лепестки роз.

Когда я выпрямилась, то увидела драку, что затевалась между Энгесом и Ланселем. А между ними, ничуть не пытаясь остановить происходящее, стоял Дюмо с гадкой улыбкой на губах.

— Что здесь происходит? — требовательно спросила я, сверкая гневным взглядом на мужчин. Причем на всех, включая своего Серого. — Энгес! — теперь обратилась только к варосу, что сжимал и разжимал кулаки, будто готовился к бою. И судя по тому, как пылала его правая ладонь, то шар в мою сторону запустил именно он.

— Что?! — рявкнул в мою сторону демон, недовольно скалясь. — Что, Джесс?!

— Надо поговорить, — уже спокойнее сказала я, сложив руки на груди и выразительно посмотрев на своего бывшего друга.

— Мы сами разберемся, — высказался Лансель, и я заметила кровь на его разбитой губе. Он стер ее рукавом рубашки и с ненавистью уставился на Энгеса. В этих карих омутах, с примесью зелени плескалось столько злобы и жажды расправы, что будь он демоном, то даже от вароса не осталось бы и следа.

— Я заметила, как вы разбираетесь, — хмыкнула я, неопределенно передергивая плечами. — Энгес, Лансель, в комнату.

— Что, теперь с ними двумя будешь спать? Одного мужика в спальне мало? Смертная шлюха, — выплюнул слова Дюмо и получил. Вот только заслуженную кару он отхватил не от меня, а от двух мужчин, что сейчас были слишком взвинчены, чтобы спокойно перенести колкости младшего вароса.

Я даже не успела среагировать, когда огненный хлыст ударил по спине Дюмо и тот взвыл, сотрясаясь от боли и обиды. Это сделал Энгес, который предпочитал самостоятельно меня оскорблять и доставать. Правда, даже он не позволял себе называть меня шлюхой.

— Akhad dedro! — прошипел сквозь зубы Энгес и Дюмо, ругнувшись себе под нос извинился. Правда вымучено, и я не особо поверила.

— Zerhan, — буркнул Дюмо и, развернувшись на пятках, оставил нас втроем.

Akhad dedro — «убью, расчленю», zerhan — «извини».

— Итак, что тут случилось, Энгес? С каких пор ты стал метать огненные шары в гостях, да еще и бить Дюмо хлыстом? Нервишки шалят? — с интересом спросила я, зарываясь пальцами в распущенные волосы и чувствуя, как от легкого массажа голова начала болеть меньше.

— С тех пор, как ты печати получила, — огрызнулся Энгес и глубоко вздохнул через нос, пытаясь успокоиться.

— Это тебя больше не касается, — я поняла, к чему именно клонил варос. Он сейчас пытался поссориться со мной из-за того, что я стала Стражем, как в свое время и варос обрек себя на вечное служение Смерти. Он тогда отомстил убийцам своих родителей, уничтожил трех наемников… и служил моей новой госпоже уже целых десять лет.

— Меня касается все, что связано с тобой, Джесси, даже если ты так больше не считаешь, — голос Энгеса изменился, как и его взгляд. Сейчас он смотрел на меня с тоской во взгляде, и какой-то обреченностью в словах. Я почувствовала, как сердце предательски екнуло, сжимая от того, как смотрел на меня варос. Его пальцы пылали синим пламенем, переливаясь и искрясь.

— В любом случае уже ничего не изменить. Отменить контракт невозможно, как и избавиться от печатей. Поэтому не будем обсуждать эту тему и дальше. Догони Дюмо и проследи, чтобы он не поджег в замке что-нибудь. Или кого-нибудь, — добавила я, прекрасно зная, на что способен мой кузен в подобном настроении.

— Конечно, как всегда перевела тему, — фыркнул Энгес, но прозвучало это совершенно беззлобно, скорее устало.

— Ты сам это начал, Энгес, поэтому не нужно винить во всем меня. Вспомни, что произошло.

— Знаю я, знаю, — сухо отозвался мужчина и ушел, оставляя нас с Ланселем наедине.

Смотря вслед уходящему варосу, я словно перенеслась на три года назад, когда увидела его и ее, когда мне впервые разбили сердце, и я перестала чувствовать себя целой. В душе бушевало пламя расставаний и печали, а руки дрожали от воспоминаний, что терзали столько лет.

Возможно, я так и не смогла простить Энгеса. Но когда увидела его сегодня, то в голове так и встал образ сплетенных тел и стонов, что невозможно было подделать с такой натуральностью.

Меня передернуло, и внутреннее пламя предательски дрогнуло, поджигая пальцы.

— Джесси? — позвал меня Лансель. Его рука коснулась моей поясницы, чуть приобнимая и огонь погас. Моментально! А еще все мои переживания стали такими несущественными, казались попросту глупыми и детскими.

Я удивленно повернула голову в сторону Ланса и посмотрела в чистые, карие глаза, в которых пылали зеленые звезды, опаляя мои внутренности и заставляя дрожать. Даже когда мы с Энгесом были вместе я никогда не испытывала той страсти и тех завораживающих, пламенных чувств, что были бы хоть на толику схожи с тем, что горело внутри рядом с моим Серым.

А потом я вновь посмотрела на лицо Ланса, но уже более внимательно и сжала челюсть, заметив, как начала опухать разбитая губа дертагорца. Меня едва не переклинило. Я ощутила, как сердце ускорило свой бег, и как тяжело мне было сейчас не ударить Энгеса.

— Нужно залечить