Венец судьбы - Бертрис Смолл

— Ты была нужна и мне! — В его голосе было страдание.

Впервые Лара видела искреннее чувство в том, что он говорил. Она была удивлена.

— Твоему отцу от меня нужно было только одно. Наследник. Я родила ему двоих. Но он все равно не смог оставить меня в покое. Он пытался вытянуть из глубин моей памяти спрятанные там воспоминания, так что в конце концов мунин был вынужден восстановить их все. И с тех пор я несла это тяжкое бремя, зная и помня о тех месяцах, проведенных в Темных Землях с твоим отцом, Колгрим, и ты даже представить себе не можешь, какую боль это причиняло мне, — рассказывала ему Лара.

— Ты просто взяла и исключила нас из своей жизни, — снова стал обвинять ее Колгрим.

— Да, — Лара была честна с ним, — потому что если бы я не сделала этого, то сошла бы с ума. Я презирала твоего отца и ненавидела его за то, что он сделал со мной здесь в Темных Землях, а потом и на равнине снов, но я никогда не отрицала того, что родила двух крохотных мальчиков и бросила их на произвол жестокой судьбы. Но твой отец никогда не отпустил бы ни тебя, ни Колбейна, а я не могла остаться.

— Ты хотя бы любила нас? — с подчеркнутой откровенностью спросил он.

— Я не могла позволить себе любить вас, — честно ответила она.

Он кивнул.

— Верни мне Ниуру, и я отдам тебе Марцину. Однако не стану обещать тебе, что не буду пытаться заполучить ее в союзники.

— Ты будешь пытаться, но тебе это не удастся, — с уверенностью сказала Лара. — Марцина — мое дитя, Колгрим, и она принадлежит Свету. Что же касается Ниуры, поскольку я знаю, что ты не обидишь свою сестру, я подожду некоторое время, прежде чем вернуть тебе невесту.

Его прекрасное лицо вдруг потемнело.

— Ты же знаешь, что она должна быть со мной уже сейчас, — многозначительно произнес он. — Свадьба должна состояться уже очень скоро. И ты знаешь причины.

— О да, я знаю, — чуть улыбнувшись, сказала Лара. — Но ведь сын есть сын, Колгрим. Разве ты так не думаешь?

Молодой Повелитель Сумерек с горьким сожалением покачал головой.

— Мама, милая мама, — начал он. — Как же ты меня недооцениваешь. Да, мне несколько не хватает могущества за пределами Темных Земель, это правда, но мои силы возрастают с каждым днем. А здесь, в моем собственном замке, моей мощи нет предела. Неужели ты думала, что все будет так просто — у меня Марцина, у тебя Ниура, и мы совершим благородный обмен. Нет, все не так просто. Если я верну тебе мою сестру до свадьбы, ты сможешь найти способ спрятать ее, снова украв у меня Ниуру. Я этого не допущу. Я верну Марцину только после моей свадьбы в Хетаре, а она должна состояться уже через несколько дней. Пойдем, — он пригласил ее жестом, — я покажу тебе, что будет, если ты не вернешь мне Ниуру в срок. Марцина спит, и мы ее не напугаем.

Они вышли из зала и, пройдя несколько поворотов, вошли в длинный коридор, освещенный факелами, закрепленными вдоль каменных стен. В конце коридора он остановился перед единственной маленькой деревянной дверью. Он взмахнул рукой, и стена вдруг стала прозрачной, и перед ними предстала комната. Заглянув в нее, Лара заметила, что она очень уютно обставлена, и увидела свою дочь, мирно спящую на красивой высокой кровати. Колгрим направил указательный палец на комнату, и все ее стены и даже пол и потолок сделались полупрозрачными.

— Это стеклянный куб, — сказал он, — очень прочно прикрепленный к моему замку. Он парит над бездонным ущельем, которое отделяет мое жилище от Дома удовольствий. Если вдруг магия, что держит комнату, потеряет силу, эти покои рухнут в ущелье.

— Но ты не можешь причинить ей зла! — взмолилась Лара. — В вас течет одна кровь, не только моя, но и вашего отца, опомнись, Колгрим!

Он притворно улыбнулся.

— С ней ничего не случится, но, падая все глубже и глубже в бездонную бездну, она встретит вечность в этом стеклянном кубе. Я очень сомневаюсь, что какая бы то ни было магия — твоя, моя или принцев-теней — сможет уберечь ее, когда комната начнет свое падение. Но, безусловно, ты можешь попытаться спасти ее. Или ты можешь немедленно вернуть мне Ниуру. Я не лишен рассудка, а потому даю тебе день на принятие решения, — сказал он.

— Ты чудовище! — закричала Лара, глядя в его прекрасное лицо.

Она повернулась, чтобы увидеть Марцину, но стена уже вновь была каменной.

«О мама, возвратись туда, откуда ты пришла. Услышишь зов, коль захочу, чтоб рядом ты была», — безмолвно произнес Колгрим заклинание.

— Любовь моя! — Калиг поймал Лару, когда она буквально упала в его руки, рыдая. — Что случилось? Что произошло? Лара, не молчи!

— Лара, почему ты так горько плачешь? — присоединилась к расспросам Илона.

— Он истинный сын Колла! — всхлипывала Лара. — Его отец гордился бы им.

— Марцина у него? — спросил Калиг. — Ну конечно же у него, и взамен ее он хочет получить Ниуру. Мы можем задержать его, любовь моя. Ведь он не причинит зла Марцине, ты же знаешь.

Лара проглотила подступивший к горлу ком. Она преодолела страх, который Колгрим вселил в ее сердце и душу. Затем она поведала своим матери и возлюбленному о своем визите к Колгриму.

— Он не знает жалости и милосердия. Он без колебаний обречет мою дочь на вечные муки.

— Но можно ли верить ему? Верить, что он вернет ее, если мы пойдем на его условия? — вслух рассуждала Илона.

— А разве у нас есть выбор? — сказала Лара. — Но я верю, что, получив свое, он освободит Марцину. Он хочет восторжествовать, переманив ее на сторону зла и причинив мне боль. Он намерен выиграть эту новую войну за Хетар. Я должна хотя бы попытаться предупредить Палбена. Должна заставить его выслушать меня.

— Он не станет слушать тебя, — сказал Калиг. — Завтра у Палбена появится вторая жена. Ею станет еще одна из внучек Груджина Агасферуса. Ее зовут Дивша. Твой правнук умен, любовь моя. Теперь он сможет публично заявить о своей кровной связи с Повелителем Сумерек, так как он не знает, что она была у него и прежде.

— Если Хетар и Темные Земли объединятся посредством семейных уз, что же будет с Терой? — запереживала Лара. — Разве у Груджина Агасферуса не три внучки? Что насчет третьей девушки? Если она еще не замужем, я могла бы организовать подобный союз с Терой. Старший сын Кадарна не женат. Ведь Ануш предсказывала, что однажды я объединю все три мира, не так ли? А если все три мира будут связаны семейными узами, тогда, возможно, нам удастся помешать Колгриму погрузить все вокруг в его проклятую Тьму, — с возбуждением рассуждала Лара. — Все трое буду заняты тем, чтобы победить двух остальных и править полновластно.

— Да, возможно, — медленно проговорила Илона, но в голосе ее было мало убежденности.

Калиг знал, Лара не успокоится, пока не сделает все возможное для осуществления своего плана. И все же она не сможет изменить тот рок, что предназначен этому миру. Тем не менее, пока Лара сама не убедится, что все окончательно потеряно, она не станет двигаться вперед и не смирится со своей судьбой.