Измена. Любовный треугольник - Марта Левина

Но о чем с ней говорить всю поездку?

Я просто теряюсь, что мне делать. Не молчать же три часа?

От безысходности я звоню маме и спрашиваю совета. Она меня полностью поддерживает, говорит, что я давно уже должна была познакомиться с родной матерью.

Но мне страшно. Мне некомфортно. Что я ей скажу? Что она скажет мне?

Эти вопросы терзают меня все время.

В назначенный день Алина забирает меня у дома Лики. Я все ещё продолжаю жить с подругой. К тому же так удобнее вести наш канал.

Первые полчаса мы едем молча. Но потом Алина не выдерживает:

— Скажи, а ты уже знаешь, что будешь делать дальше? Вот вы развелись, скоро ты просишь ребенка. И?

— Тебе это интересно?

— Ты знаешь, прошло достаточно времени, и я долго думала над нашей ситуацией. И мне кажется, нам стоит наладить отношения. Прости меня, Настя.

— Ты забыла добавить: мы же всё-таки сестры.

— И это тоже.

— Я сначала ненавидела тебя. А теперь даже готова сказать спасибо. Ведь ты мне наглядно показала, какой Альберт мудак и урод. И если бы не ты, то я до сих пор витала в розовых облаках. Так что наверное все к лучшему.

Она быстро смотрит на меня, а потом снова переключается на дорогу.

— Ну что, мир? — предлагает она.

— Мир, — соглашаюсь.

Оставшуюся дорогу мы обсуждаем какие-то мелочи. Я расспрашиваю о ее детстве и юности. Она сначала неохотно говорит, но потом все идёт, как по маслу.

Перед визитом к матери мы заезжаем перекусить и отдохнуть.

Алина звонит в дверь.

Через несколько секунд мы слышим скрежет дверного замка.

На пороге стоит потрёпанная жизнью старая женщина. Седина покрывает всю её голову, морщины на лице ещё больше прибавляют возраст.

— Заходите, — радостно произносит она.

Мы проходим в комнату. Видимо, она готовилась к визиту, потому что все прибрано и выглядит аккуратно.

— Садитесь, — говорит она. — Может, чаю?

Мы отрицательно мотаем головами. Я сажусь в кресло. Алина стоит, облокотившись на комод.

— Знакомься, мама, это Настя, — произносит Алина.

— Здравствуй, доченька. — Она подходит ближе, чтобы рассмотреть меня получше.

— Здравствуйте, — только и произношу я.

— Я понимаю, что тебе неуютно и тяжело. Прошу понять меня и может быть когда-нибудь простить.

Она отходит в сторону и тоже садится в кресло.

— Почему вы это сделали?

Она тяжело вздыхает.

— Как же вы похожи.

— Мама, ближе к делу, — напоминает Алина.

— Дура была. Думала, не справлюсь с вами обеими. Муж бросил. Я была в панике, не знала, что делать. Прости. Если бы можно было вернуть все назад, я поступила бы по-другому.

Я молчу. Не знаю, что ответить. Да и что говорить в таких случаях?

— Настенька, расскажи, что-нибудь о себе.

— А что говорить? Развелась с мужем, спасибо Алине. Жду ребенка. В принципе все хорошо.

— Как твои приемные родители?

— С ними все хорошо. Они любят меня и поддерживают.

— Они знают, что ты здесь?

— Конечно.

— Мама, ты подумала над моим предложением? — вступает Алина.

— Над каким? — спрашиваю я.

— Лечиться от алкоголизма.

— Да, доча, я согласна. Я на все согласна, лишь бы вы меня простили.

Я смотрю на нее, и мне становится ее жаль.

— Мы положим тебя в клинику, — говорит Алина, — и будем навещать. А пока тебя не будет, сделаем в квартире ремонт. Правда же, Настя?

— Конечно, — безропотно соглашаюсь я.

— Спасибо, девочки.

* * *

Мы покидаем ее квартиру и отправляемся в гостиницу. Я чувствую усталость и желание зарыться в подушки и никого не видеть.

В номере я принимаю душ и сразу же ложусь на кровать.

Я готова помочь этой женщине. И даже помогу. Но я никогда не смогу назвать ее мамой. И вообще, мне кажется, что это нечестно по отношению к моей маме, которая воспитала меня, заботилась, любила и продолжает быть рядом в трудную минуту.

Звонит Петя.

— Привет, как прошла встреча? — спрашивает он.

— Тяжело. Мне было трудно находиться рядом с ней. Я должна понять ее и простить. Но я не могу.

— Со временем все пройдет, поверь.

— И сестру должна простить, забыв все ее козни.

— Насть, не накручивай себя, иначе ты так и останешься в таком состоянии. А тебе нельзя нервничать. Помнишь об этом?

— Конечно.

— Когда вы возвращаетесь?

— В понедельник. Завтра мы ее ещё раз навестим. Хотим отправить ее в клинику на лечение.

— Отличная идея. Она согласна?

— Да.

— Насть, у меня тут вторая линия. Я перезвоню тебе. Пока.

Он сбрасывает звонок. А я зарываюсь в подушки и проваливаюсь в сон.

* * *

Следующая встреча проходит легче. Я даже расспрашиваю ее о жизни Алины в детстве, пока та где-то бегает.

Она старается рассказать мне все. Объяснить почему Алина так ожесточенно была настроена против меня.

Я ей обещаю, что налажу наши с ней отношения, и у нас не будет никаких конфликтов. Не хочу, чтобы она переживала. Пусть лечится и ни о чем не думает.

Приходит Алина, и мы все втроём пьем чай. Обещаем вернуться, как найдем подходящую клинику.

Дорога обратно проходит намного легче. Мы уже обсуждаем какие-то фильмы и книги. Оказывается, мы любим одинаковые жанры. Даже где-то в глубине души я рада, что у меня есть сестра. Я ведь всегда мечтала, чтобы у меня был брат или сестрёнка.

Дома меня ждёт очередной сюрприз. Петя сообщает мне, что его кафе сожгли.

Глава 50 Петр

Когда я приехал на место пожара, его уже почти потушили. Хорошо, что все произошло ночью, и не было жертв.

Но кому понадобилось поджигать мое кафе? Сейчас не то время, когда вопросы решают таким способом. Полицейские меня мучили часа два. Обещали сообщить о результатах экспертизы.

Вернувшись домой, решаю расслабиться и выпить. Все мои труды коту под хвост. Придется начинать сначала. Опять с нуля.

Я звоню Насте, сообщаю ей о пожаре. Она в шоке, хотя и пытается меня успокоить. Обещаю ей, что во всем разберусь.

После нескольких бокалов виски, напряжение меня отпускает.

Единственная мысль, которая крутится в голове, это мысль об Альберте. Это мог быть он. Но зачем? Зачем ему это надо? Мы вообще не конкуренты: ни в бизнесе, ни в личной жизни.

Но других объяснений у меня нет.

* * *

Просыпаюсь утром от сильной головной боли. Вспоминаю о произошедшем и думаю, что делать дальше.

Ремонт, персонал временно в отпуск, и переоткрытие этой точки.

Надо бы позвонить Альберту. Интересно, менты додумаются его проверить? Или это тоже придется