Наглый. Дерзкий. Родной - Ульяна Николаевна Романова

– Девчонки, может, отдохнем? – предложил один.

– Спасибо, мы не устали, – решительно отбрила его моя Катерина.

Они с Авророй одновременно подняли головы, заметили нас и хором побледнели. Катерина недовольно свела брови у переносицы, надула губки и развернулась к кандидатам в сломанные челюсти:

– Где отдыхать будем?

Меня повело, глаза застила красная пелена, а поработать немного стоматологом захотелось сильнее обычного.

– Малыша, где хочешь, – расплылся в широкой улыбке придурок.

– Мужик, у тебя друзей много? – оскалился я, подходя вплотную.

Задвинул Катю себе за спину и стал перед шкафом.

– Много.

– Сейчас новых в обезьяннике найдешь, будет еще больше, – душевно пообещал я.

– Мент! – фыркнула Катя, стоящая за моей спиной.

– Вы кто такие? – икнул пьяный придурок.

– Мы? Народный ансамбль «Калинка», не видно? – прорычал я. – И сейчас изящным дуновением ветерка тебе снесет лицо с черепа, если ты на счет «три» не свалишь.

– Ты с кем так разговариваешь? – набычился лесной олень, которого по недоразумению принесло в стриптиз-клуб.

– Беги, – сквозь зубы предупредил я.

– Не надо бежать, – вмешался тренер, когда один из троицы скабрезно подмигнул его Авроре, – а то усталыми помрут.

Мы задвинули девочек за спины и в три минуты уложили пьяных шкафчиков на землю.

– Аврора Аристарховна, я всерьез задумываюсь вас закодировать, – обратился к жене злющий тренер.

– Только не по методу Матвея, – нервно хмыкнула Катя.

– Дамочки, а белку вы где взяли? Стриптизера стырили, али что? – развеселился Роберт Леванович.

– Это мой! – быстренько обосновала Наташа и добавила: – Не отдам.

– Да за ради бога, пользуйся, – разрешил тренер. – Девочки, а вы заблудились, да? Караоке немного в другой стороне.

– Адресом ошиблись, – неистово закивала Аврора.

– Понял. С завтрашнего дня все трое начинаете пробежки по утрам и обязательные лекции о вреде алкоголя, курения и стриптиз-клубов. По машинам, быстро!

– Кать… – позвал я.

Она смотрела на меня своими огромными глазами и молчала. Я себя в тот момент чувствовал последним мудаком.

– Пойдем, я тебя домой отвезу, – попросил я, – пожалуйста. Я все объясню, клянусь.

– Роберт Леванович, – она задрала носик повыше, – отвезете меня домой?

Я не дал договорить. Быстрым, отработанным движением взял ее на руки и, не обращая внимания на недовольное шипение, понес к машине.

Усадил на переднее сидение, пристегнул ремнем, запер дверь, быстро обошел машину и прыгнул за руль.

– Ты что себе позволяешь? – рявкнула Катя.

– Домой тебя везу, – виновато признался я. – Кать, я все объясню, честное слово. Выслушай меня, а?

Глава 31

Катя

Я с трудом разлепила глаза, сглотнула, скривилась и снова зажмурилась от острого приступа головной боли. Перевернулась на бок и застонала, напомнив себе, что мне уже не восемнадцать, чтобы устраивать алкомарафоны.

Тело-то проснулось, а вот мозг просыпаться отказывался. Я с трудом приняла вертикальное положение, взяла с прикроватной тумбочки воду, заметив рядом со стаканом шипучую таблетку.

Растворила ее в воде, залпом выпила и как сомнамбула потопала в кухню. Села за стол, положила руки на столешницу и потянулась за солененьким огурчиком, который так и манил, плавая в рассоле в литровой баночке.

Откусила и поперхнулась. Откуда на моем столе банка соленых огурцов? Откуда вообще в моем доме соленья? А таблетку себе вчера тоже я оставила?

По позвоночнику пробежал холодок, а я напряглась, пытаясь вспомнить события вчерашнего дня.

Я помнила, как вышла из ФСКН, звонила Дэнчику, одновременно с этим употребляя успокоительный коньяк. Потом мы с Натой приехали ко мне, где подруга быстренько догнала меня в кондиции. Помнила, что наша компания увеличилась еще на одну мою подругу, Аврору, а дальше пустота…

Урывками в голове всплывали воспоминания, что, кажется, в караоке мы спели весь репертуар группы «Воровайки» и были удостоены бурных аплодисментов от углового столика. Видимо, пришлись кому-то по душе.

Потом провал, почему-то танцующие полуголыми пожарные… И виноватые синие глаза, при воспоминании о которых я подпрыгнула на месте.

Посмотрела на огурец и вспомнила, что Скиртач хвастал, какой он хозяйственный. Как мыло.

Сглотнула и вернула надкушенный огурчик в банку. Это что получается?.. Вчера ночью этот деятель не просто меня домой привез, но по дороге где-то добыл соленых огурчиков, а потом заботливо мне еще и таблеточку у кровати положил?

Посмотрела на себя, поняла, что я пижаме, и облегченно выдохнула. Злость и обида на него жгли изнутри. Пришлось призвать всю свою силу воли, чтобы думать о чем-то другом, а не о том, что меня дважды обманул Матвей.

Обиднее всего было то, что я сама была рада обмануться.

Все, больше не пью! Ни капли! Хватит!

Я дала себе один день от души попереживать и выпустить пар, но проблемы это, конечно, не решит.

Я приказала себе дышать ровно и думать о деле. Неизвестно, на какой срок закрыли мой салон, и это пугало. Я несла ответственность не только за себя, но и за свой персонал.

Надеюсь, девочки не убегут искать работу в другом месте, потому что деньги нужны всем. И я, конечно, их пойму, если захотят уйти, но найти хорошего мастера очень большая проблема. Если только начать обучать самой…

Ладно, решаемо. В конце концов, у меня есть я. И мои знания, опыт и умения тоже остаются при мне. Начинать сначала не хотелось, но если придется – путь будет короче и легче. Главное, чтобы не пострадала моя репутация, с остальным я все решу.

Таблетка подействовала, и в висках перестало стучать. Я медленно побрела в душ, встала под прохладные струи и уперлась ладонями в кафель. Опустила голову, позволяя воде смывать с себя усталость прошедших недель. И решила, что из всего можно извлечь выгоду.

Теперь у меня освободилась куча времени, которое я планировала провести со своим сыном. Можно было и собаку нам присмотреть, он просил.

При мыслях о собаке сразу же вспомнилась деревня и… Матвей!

Не думать о нем! Просто выбросить из головы, у меня и без того проблем в жизни хватает. Не хватало еще, чтобы на меня повесили подозрение в продаже наркотиков… Хоть опер и сказал, что я прохожу свидетелем, но нашим доблестным органам я не доверяла. Лентяи и взяточники, которым лишь бы дело закрыть, а главный девиз «Был бы человек, а статью мы найдем!»

Я приняла душ, надела халат и вернулась в кухню, чтобы сварить себе кофе. Включила аппарат, и пока он жужжал, с ненавистью смотрела на банку огурцов. Не знаю, в чем конкретно они провинились, может, тем, что