Волчий хребет - Ева Алатон

С дочерью моя беременность проходила чуть легче, но после ее рождения Нейна имела долгий и основательный разговор с моим мужем. А мне запретила рожать под страхом смерти из-за длительного кровотечения. Она боялась не вытянуть меня.

- Инге, пойми, ты не оборотница, и каждая твоя беременность истощает тебя. - Говорила она мне, хотя я и так это заметила. - Третья беременность может тебя убить.

И нам с Ранульфом пришлось остановиться. Хотя я и мечтала о большой семье.

Но, эту семью мне заменила школа. Да-да, та самая школа, о которой мы говорили в день моей свадьбы. Я стала директрисой первой Ристорской школы рукоделия для девочек. Здесь учились не только девочки с Ристора, но за последние пять лет мне удалось добиться многого, в нашу школу стали отправлять не только ладвийских девочек, но даже Хивва и империя не гнушались нашим образованием. Для этого мне пришлось лично отбирать преподавательниц и другой персонал в школу.

Калья, моя первая ученица, стала одной из лучших вышивальщиц и преподавала это предмет уже у старших классов, потому что она потрясающе шила тонкими нитями из шелка, серебра и золота т люрекса. Из империи приехали несколько швей, которым тоже нашлась работа в школе. Они преподавали кройку и шитье, а так же основы вышивания. Две из них остались, третья уехала в соседнюю, с нами Ладвию. Из Хиввы мне удалось переманить дочку одного из торговцев тканями, Ялла ткала гобелены, ковры и покрывала и этот вид искусства мне очень понравился. А теперь за ней ухаживал Вольфрих и я очень надеялась, что эта чернявая оборотница с длинными, до самых колен, косами составит пару нашему другу.

Школа процветала, и Олав поговаривал, перевести ее в статус Академии Женского Швейного Искусства. Но это были только слова. По крайней мере, пока. Я очень, очень надеялась, что это будут просто слова.

Управлять академией я была не готова. Это ведь не просто школа пусть и сотней учениц. Академия это тысячи, тысячи учениц разных возрастов и разных характеров!

О нет! Я не хочу!

Я ведь просто хотела учить девочек ремеслу, которое всегда их прокормит, где бы они не оказались, как меня саму. А получилась огромная школа, в которую приезжали учиться девушки и девочки из разных стран нашего мира. Да, я не учила магии, но зато я учила волшебству! Волшебству плетения кружев, когда под твоими руками оживают легенды твоего мира. Волшебству вышивки, когда узоры, выходящие из под твоих пальцев , завораживают красотой. В этом мире, где магия правила верхом, я всегда чувствовала себя обделенной, ведь в империи на удачный брак влияло не только богатство, но и магия. Точнее возможность ее передачи потомству, чтобы усилить династию.

В отличие от своих сверстниц в империи, я не обладала даром, точнее обладала, но мизером, который спас мне жизнь, и развить мне его удалось под давлением, побоями и страхом. Но это потом, а до этого, когда я была еще девицей и понимала, что на удачный брак мне рассчитывать не стоит. Это не обескуражило меня. Напротив, я открыла другой путь - путь волшебства, сокрытого в искусстве. Я с самого детства была очарована тонким кружевом, его замысловатыми узорами и изящными линиями. Под моими пальцами, словно оживая, сплетались нити, создавая легенды моего мира в каждой воздушной петле. С каждой новой работой я познавала тайны этого волшебства, постигала язык узоров, которыми можно было повествовать истории и передавать эмоции. Не менее магическим для меня казалось искусство вышивки. Для меня это было не просто создание узоров, а оживление красок и нитей. Под моим умелым руководством они превращались в захватывающие пейзажи, завораживающие портреты и сказочные сцены. Изображения, выходящие из-под моих пальцев, вызывали неподдельное восхищение у всех, кто их видел. Вместо заклинаний я использовала спицы, крючки и пяльцы. Вместо магических пассов у меня были плавные и точные стежки. Мои творения несли не меньшую силу, чем заклинания магов. Они могли вдохновлять, утешать, объединять и удивлять. Это я и хотела передать своим ученицам. Чтобы они понимали, что это не просто часть искусства, а настоящее волшебство, которое может изменить мир маленькой страны.

Когда я демонстрировала искусство школьных мастериц на ярмарке, люди собирались вокруг нашего стенда, затаив дыхание. Они ахали от восторга, восхищаясь нашими легкими кружевными изделиями и яркой вышивкой Кальи. Они спрашивали, как я создаю такую красоту без магии, и я с гордостью отвечала, что это — волшебство искусства, волшебство человеческих рук и творческого духа. И что мои ученицы самые настоящие волшебницы!

В этом мире, где магия была вездесущей, я нашла свое место, создавая волшебство другого рода — волшебство, которое приносило радость, дарило вдохновение и сохраняло наследие моего нового рода. И хотя я никогда не обучалась магии в традиционном смысле, я обладала своим собственным волшебством — волшебством творчества. Мои творения говорили на языке, понятном всем, независимо от происхождения или дара. Они соединяли людей, вдохновляли их и делали мир чуточку более прекрасным. А для меня именно это было настоящим волшебством.

Хотя я, так, в совершенстве и не освоила коклюшки, но зато мне на помощь пришла Элия из Ладвии. Чудесная кружевница и мой заместитель. Они с мужем и детьми перебрались на Ристор в попытке избежать наказания за то, что ее муж, пытаясь защитить Элию, убил благородного, и ему грозила смертная казнь. Они сбежали сюда. Ристор закрытая территория империи и Олав умело этим пользовался.

- Госпожа Лин! - Ко мне на встречу бежала перепуганная Элия. - Госпожа Лин! – Запыхавшись, остановилась она передо мной. И да, я больше не Мейбрик - я Лин!

- Элия, что случилось? - Я окинула взглядом школу на предмет пожара или других катаклизмов. Поверьте, за последние пятнадцать лет здесь случалось все, от пожара, до потопа. Хоть это и школа для девочек, но кто сказал, что девочки это белые и пушистые создания? Тем более, если среди них больше четверти оборотницы вошедших в возраст. А другая часть магички соседних стран.

Но школа стояла, те же высокие серые камни, покрытые мхом и диким виноградом, украшали внешний вид школы. Крыша здания была покрыта красной черепицей, что создавало контраст с мрачными серыми стенами. Огромные квадратные окна позволяли свету проникать