Деспот на кухне - Милена Кушкина

Кажется, намечалась лекция из теории магического расоведения. Спасибо, мне и деканши хватило. Я непроизвольно зевнула.

— Знаешь, что бывает, когда встречаются ведьма и дракон? — спросил он, и его голос дрогнул.

А вот это уже интереснее. Я остановилась и посмотрела на Кортелло. Это был не злой и жестокий шеф, который держал в страхе всех подчиненных. Сейчас он больше походил на растерянного мальчика.

Не зная, какой ответ на заданный вопрос будет правильным, я лишь головой покачала.

— Такой союз может быть только у истинных пар. Но это бывает очень редко. В других же случаях ведьму тянет к дракону, словно магнитом. А дракон вытягивает из нее все жизненные соки. Это почти неконтролируемый процесс, — он вздохнул.

А я поняла, что была в его жизни темная история, связанная с ведьмой.

— Некоторые нечистоплотные драконы устраивают настоящую охоту за ведьмами. Мы их хорошо чувствуем.

— А разве вы… ты — дракон? — задала я вопрос, который давно меня волновал.

— Полукровка, — пожал плечами Эрнест, — не так силен и красив, как Габриэль Тард, но ведьмочки так и вешаются на меня.

— Значит, тот дракон почувствовал во мне ведьму? — удивилась я, вспомнив назойливого ухажера.

— Нет, он просто увидел фамильяра. А это верный признак того, что перед тобой ведьма. Ну он раньше таким был. До вашего с Аркадием случая, — Эрнест усмехнулся, а я кивнула, — но я знаю Габриэля, он бы не отстал от тебя. Пришлось даже сказать ему, что у меня на тебя виды. Он мне задолжал, поэтому уступил и не стал разбираться.

Кортелло молча шел, пиная носком ботинка камушки.

— А та девушка в купе? Ведьма? — догадалась я. — Почему же она сбежала? Кажется, она должна была повести себя иначе.

Кортелло остановился, словно идти дальше ему было невыносимо сложно.

— После одного случая я решил, что не имею права подвергать девушек опасности. Тем более, что моя избранница была очень ревнивой. И мы с ней решили связать себя метками истинной пары, но что-то пошло не так. Девушку чудом удалось спасти, а у меня на память остался уродский шрам, который видят только ведьмы. И действует он на них как очень сильный отворот. Стоит ведьме дотронуться до меня, как она в ужасе убегает на другой конец вселенной. Эта невидимая татуировка спасла жизнь не одной ведьме.

Действительно, никакого дискомфорта в присутствии шефа я не испытывала. Да вот только и татуировку видела.

— Кстати, именно поэтому мы должны были проиграть в конкурсе еще до его старта. Я просто не смог бы работать с ведьмой в одной команде.

— Значит, я все же не ведьма? — я остановилась рядом с Эрнестом и перехватила стаканчик в правую руку, пить холодный кофейный напиток не хотелось.

Кортелло стоял напротив меня, такой непривычно спокойный. Отпил остывшей гадости из стаканчика, который держал в левой руке, и покачал головой.

— Нет, Лора, если бы ты была ведьмой, то не смогла бы находиться рядом со мной и минуты. А мои случайные прикосновения были бы для тебя больнее, чем ожог, — его губы тронула легкая улыбка, — да и татуировка, которую видят только ведьмы, наверняка напугала бы тебя.

Я смотрела на него во все глаза. Такой сильный и мужественный. Не думала, что он может так мягко улыбаться. Захотелось коснуться этих губ. Я подалась вперед.

Его правая рука была согнута в локте, и из-под задравшегося рукава я увидела черные кляксы татуировки, которые снова пришли в движение и уже кружили по его запястью.

— Только вот я вижу ее, — тихо сказала я и положила ладонь на его руку, туда, где волновались черные письмена.

В глазах Эрнеста застыл ужас.

***

Кортелло отдернул руку и опустил куртку, скрывая от меня магическую татуировку.

— Это невозможно! — решительно заявил он. — Ее видят только ведьмы, но обычно она работает так, что они бегут от меня, сверкая пятками. Если ты все еще здесь, то ты не можешь быть ведьмой, а значит, не можешь ничего видеть.

Вот откуда у мужчин такая железная логика? Совершенно непробиваемая уверенность в своей правоте несмотря на то, что под нос ему факты суют.

Я тронула дрожащими пальцами его запястье и скользнула выше. Туда, где вились черные символы. С волнением ждала, что же я почувствую. Но ничего нового я не ощутила. Эта магия не гнала меня.

Эрнест был поражен. Порывистым движением он расстегнул пуговицу и задрал рукав. Мы вдвоем уставились на его метку. Теперь это был просто рисунок на коже, ничего необычного. Казалось, он даже меньше стал и был теперь не шире, чем браслет.

Это было так странно, будто огромный кровожадный монстр, бушевавший еще минуту назад, свернулся в клубок и заурчал, как котенок.

Я провела пальцем по завитушкам, словно хотела повторить движения волшебной кисти. Познакомиться с замыслом неизвестного художника.

Ничего необычного. Татуировка, какие я не раз видела у крутых парней.

Эрнест с волнением наблюдал за мной. Казалось, он тоже открыл в себе что-то новое.

— Простите, вы планируете ехать этим рейсом или следующего подождете? — спросил старичок с корзиной.

Мы и не заметили, как прибыл состав и уже почти все пассажиры прошли на посадку. Пришлось поторопиться.

В этот раз вагонов прибыло меньше, и даже в первом классе народу было много. Обсудить странное поведение метки Кортелло не получилось.

Мы сидели рядом, тесно прижавшись друг к другу. С одной стороны был тот самый старичок с корзинкой, с другой — интеллигентного вида дама. А напротив разместилась семья с двумя шебутными детьми.

Было ужасно жаль, что поездка прошла зря, и мы совершенно ничего не выяснили о местонахождении Аркадия. Не думаю, что этот необязательный мужчина интересовался своим сыном при жизни. С чего бы ему вспоминать о нем после возрождения в облике рыбки?

Вся эта история с перерождением напоминала мне рассказы о призраках — отпечатках душ, которые почему-то застряли в реальном мире.

Интересно, а организаторы конкурса знали, что Кортелло не сможет работать с ведьмой? Может быть, именно поэтому в этот раз наличие фамильяра сделали обязательным для всех команд?

Вопросов было больше, чем ответов. И все они кружили в моей голове, мелькая