Заноза для ректора, или Переполох в академии Тьмагов - Кристина Антановна Римшайте

За стороны тропинки раздались глухие хлопки. Повернулась, удивлённо вскидывая бровь: кто это там за нами украдкой наблюдает?.. и облегчённо выдохнула, увидев Кайла с друзьями. Кажется, старшегодки тоже пришли на тренировку.

— Магистр Филч не соврал, ты, и правда, отлично стреляешь, — произнёс бывший жених Амелии, подходя ближе. Ребята поднялись старшегодкам навстречу.

Наяна и Линель переглянулись, усмехнувшись.

— Просто «хорошо стрелять» недостаточно. Посмотрим, как она справится при наполнении стрелы тьмой, — произнесла брюнетка, явно упиваясь собственным превосходством.

«Да, что с этими аристократками не так?» — подумала недоумённо. Каждая вторая так и норовит ужалить да побольнее. Мне захотелось овладеть этой техникой ещё сильнее и быстрее…

Братья Вичер синхронно шагнули ко мне и склонили головы набок в одну сторону. Они были, словно отражением друг друга. Пугающим отражением. В дымчатой радужке их глаз, будто рассыпались золотые искры…

Только усилием воли не отступила и удержала взгляд.

— Самый простой способ произвести слияние тьмы с каким-то предметом, так чтобы не обратить его в тлен, нужно самому слиться с этим предметом, — произнёс один.

— Представить, что стрела, например, или лук являются продолжением тебя самой, — добавил второй. Голоса братьев будто вибрировали и звучали в одной тональности, отчего кожа моих рук покрылась мурашками. Бр-р…

Блондинка закатила глаза, скрещивая на груди руки.

— Ну и зачем, Кацу? Зачем ты ей помогаешь? Занятия начнутся, магистры всё и так объяснят.

— Потому что мы так хотели, — в унисон отозвались братья, даже не взглянув на Линель. — Она забавная, — их губы дрогнули в таинственно-мрачной улыбке.

— Гм… спасибо, — отозвалась сипло, с трудом не выдавая волнение.

— Кацу и Цы-цы лучшие не только на своём курсе, — миролюбиво улыбнулся Кайл.

«Для парня он слишком красив…» — подумала отстранённо и напряглась, ощутив на себе враждебный взгляд.

Наверное, не ошибусь, если скажу, что где-то совсем рядом с нами проходила Амелия Борн. Только она могла так смотреть на меня, пробирая до дрожи. Только от неё исходил тонкий сладковатый аромат жимолости с ядовитыми нотками волчеягодника…

Похоже, её чувства к светловолосому и голубоглазому старшегодке так и не прошли.

— Я прислушаюсь к вашим советам, — поблагодарила сдержанно и, слегка поклонившись, вернула лук на место. Повернулась к ребятам и произнесла. — Спасибо за тренировку. Надеюсь и я смогла быть вам чем-то полезной.

— Не будь такой серьёзной, — внезапно усмехнулся Сэт, подходя ко мне. Протянул руку и взъерошил мои волосы.

— Да, мы были рады позаниматься вместе, — непринуждённо произнёс Лаян, беря мой лук. — Вы можете идти, а я ещё потренируюсь.

— Тогда до завтра, — отстранённо-вежливо произнесла я и поспешила в жилой корпус в надежде выспаться…

К моему несчастью, соседка уже пришла: она сидела за столом у окна и, подперев свою хорошенькую голову кулаком, недовольно взирала на уходящие вдаль верхушки холмов.

— Он уехал, — сообщила скорбно, услышав тихий хлопок двери, а я так наделась доползти до кровати незамеченной.

Даже не стала уточнять, кто именно уехал, и так понятно.

— Учи теорию тогда и ложись спать, — посоветовала от души, снимая грязный тренированный костюм.

Тяжело выдохнув, Лея повернулась.

— Да что ты понимаешь вообще? Элиот Данк самый завидный жених Королевства, а ведь он раньше держался с женщинами очень холодно и отчуждённо, такой шанс выпал…

Я подошла к шкафу, сняла с вешалки халат и закуталась в него. Надо бы ополоснуться, смыть с себя пыль и усталость, но вот нога… бинты придётся снять.

— Выходит, ты поступила в академию только из-за этого? Из-за намерения ректора жениться?

Лея повела плечом.

— Я драконорожденная. Меня растили и воспитывали, прививая мысль о том, что моя единственная цель в жизни — это удачно выйти замуж и родить одарённого наследника. Мальчика, конечно же… — совершенно нормальным тоном произнесла она. Без наигранности и глуповатости, как разговаривала до этого. — Драконорожденные девушки, просто красивое приложение к мужу и ресурс для продолжения рода, — голубые глаза смотрели поразительно серьёзно.

Я сглотнула, так и застыв с чистой сорочкой в руках, которую хотела взять с собой в душ.

— А ты не думала, что сейчас у тебя есть шанс изменить свою судьбу? Ты можешь стать кем-то большим, чем просто приложением или сосудом для вынашивания ребёнка… — гнетущая тишина давила. Мы обе понимали глубину затеянного нами разговора и, кажется, обе подались моменту.

Лея провела по нижней губе языком и закусила её. Во взгляде появилась горечь сожаления, тенью скользнула затаённая грусть…

— Тебе просто повезло родиться одарённой в обычной семье…

Покачала головой, беря с полки бельё.

— Не думай, что не понимаю. Чтобы учиться, тебе придётся пойти против воли родителей, возможно от тебя откажутся, лишат наследства, отвернуться все кого-то знала, но… Но, если привязанность к этим людям, делает тебя несчастной, не лучше ли пойти своим путём? Почему ты должна жертвовать собой, ради удовлетворения чужих потребностей?.. Не обязательно с ними ругаться и конфликтовать, просто пойди своим путём и увидишь, кто останется рядом…

Лея шмыгнула носом и отвела взгляд.

— Ох… что-то мы заболтались, а ведь время уже…

Чудесное мгновение откровений развеялось, словно дым, оставляя после себя привкус пепла на языке…

Мама всегда говорила, что я слишком сочувствую окружающим, что сострадание — это хорошо, но не всем можно сострадать. А я вот думаю, что любой заслуживает простого человеческого понимания в минуты отчаяния. Даже если человек не оценит протянутой тобой руки помощи, ты останешься человеком и сможешь сказать себе: «Молодец, ты хорошо постарался и сделал всё, что мог…».

Я кивнула и молча вышла, понимая, что сейчас не время продолжать разговор и, оказав на Лею давление, я не добьюсь никакого результата. Не лучше ли предложить ей позаниматься вместе?

Вошла в душевую и недоумённо выгнула бровь, увидев стоящую у холодной кафельной стены Амелию. Она же не меня поджидала?

Так надеялась пройти мимо, но, увы… сегодня, видимо, просто не мой день.

— Стоять, — властно произнесла аристократка, глядя на меня исподлобья. Признаться, брючный костюм делал её ещё более