Заманчивое предложение - Джесса Уайлдер

Мисти смотрит мне в лицо, а затем намекает на кивок.

Я хочу стереть ее нерешительность. Заставить ее увидеть, что она именно та, кем должна быть, но на это у нас есть время.

Она выдыхает и проводит пальцами по пряди светлых волос. — Забавно, но я несколько раз пыталась сделать себе такие светлые волосы. У нее это неплохо получилось.

Я сворачиваю шею, напряжение этого дня медленно уходит из меня. — Ты хотела быть блондинкой?

— Ха! Нет. Я хотела нежно-лавандовый, но если в волосах есть хоть капля желтого, они становятся отвратительными, грязно-коричневыми.

— А у тебя осталось?

Она наклоняет голову. — Что?

Я забираю у нее прядь и пропускаю ее сквозь пальцы. — Лавандовый краситель. У тебя остался?

— Да, но… — Она оглядывается на меня. — Ты вроде как выставил стилиста за дверь.

Я встаю. — Я сделаю это. Где бутылка?

Ее рот складывается в красивую форму буквы "О".

— Мисти?

Она качает головой. — Серьезно?

— Я всегда серьезен.

У нее вырывается смешок. — Будет грязно.

— Мне нравится грязно.

Я провожу языком по зубам, когда ее глаза темнеют.

Она делает несколько глубоких вдохов, прежде чем ответить. — Не говори, что я тебя не предупреждала.

Я ухмыляюсь. — Считай, что я предупрежден. Итак, где краситель?

Она указывает на небольшое трюмо, которое я загораживаю. — Тебе придется подвинуться, чтобы я могла порыться там. Там есть несколько цветов.

Я оглядываюсь на крошечный шкафчик. Конечно, комната настолько мала, что я загораживаю ее целиком. — Ладно, мне нужно позвонить. Я сейчас выйду.

Она встает, и ее пальцы нажимают на мои плечи, пока я не оказываюсь в коридоре. Мне становится легче на душе, когда она поднимает бровь, осмеливаясь что-то сказать. Это моя девочка.

Я в шоке, когда она захлопывает дверь перед моим носом, и слышу, как она закрывается.

— Мисти?

— Мне нужно в туалет. Твоя чертова мать была здесь несколько часов.

Ее голос приглушенно звучит за дверью.

Я кусаю себя за щеку, сдерживая улыбку. Не могу вспомнить, когда в последний раз я чувствовал себя так. Да и чувствовал ли вообще.

Я достаю телефон и набираю номер Маттиаса.

— Ты успокоился после того, как увидел свою жену?

— Передай охране, что маме запрещено участвовать в будущих мероприятиях.

Он присвистывает. — Это будет нелегко.

— Похоже, мне не все равно? Тебе чертовски повезло, что это не ты. Ты сказал, что она в порядке.

Меня встречает тишина, и к тому времени, как он заговорил, его голос стал холодным. — Она была не в порядке, Деймон?

Именно такие моменты напоминают мне о том, насколько смертоносен Матиас.

— Физически — да.

Мы оба знаем не понаслышке, что не физическое оставляет самые глубокие шрамы.

— С ней все будет в порядке. Они планировали превратить ее в одну из идеальных светских девушек матушки.

— Ты имеешь в виду несчастную, — заявляет он, и я почти слышу, как он проводит рукой по лицу.

— Я сам позабочусь об этом. Я с нетерпением жду, когда нашей маме хоть раз скажут "нет", — говорит он, прежде чем линия отключается.

Дверь открывается, и на пороге появляется Мисти в черном халате и с корзинкой, в которой лежат несколько бутылочек и мисочек. — Ты уверен, что хочешь это сделать?

Я протягиваю руку и поднимаю одну бровь. — Давай сюда.

Она протягивает мне халат, но в последнюю секунду отдергивает его. — Ты не можешь это надеть!

Я все еще в своем костюме от Armani, но мне было наплевать.

— Я серьезно. Ты не можешь это надеть.

Застежка моих брюк щелкает, когда я быстро снимаю рубашку и ухмыляюсь тому, как розовеют ее щеки.

— Все нормально, Нимфа?

Она проводит языком по нижней губе и кивает, не отрывая взгляда от моей груди.

Я сжимаю кулак от желания трахнуть ее об стену и забираю у нее корзину. — И что теперь?

— Ты никогда этого не делала?

— Я похож на человека, который красит волосы другим людям?

Она хихикает. — Нет. Я не могу поверить, что позволяю тебе это делать. Не заставляй меня выглядеть плохо.

— Ты никогда не будешь выглядеть плохо.

— Прекрати. Я серьезно.

Она смеется уже по-настоящему, и это просачивается в мою грудь, обволакивая сердце. Нет ничего, на что бы я не пошел, чтобы она продолжала смеяться вот так.

Шагнув вперед, я заталкиваю ее обратно в ванную. — Неужели ты не поняла? Я очень хорош в том, что делаю.

Она лишь ухмыляется. — Посмотрим.

Глава 33

Мисти

Даже сквозь халат тепло проникает в мой позвоночник, когда грудь Деймона прижимается ко мне. Мои пальцы обхватывают край туалетного столика, и я упираюсь в него бедрами, наблюдая за ним в зеркале. Сначала я думала, что это мило, что он хочет покрасить мои волосы, но теперь я задаюсь вопросом, не является ли это какой-то формой жестокой пытки.

Его присутствие возвышается надо мной, когда он тщательно отделяет прядь моих волос и смачивает ее лавандовым лосьоном. Его палец касается моего уха, по шее пробегают мурашки, и я напрягаюсь, чтобы не выдать своей реакции.

Деймон сводит брови вместе, пока он обрабатывает каждую деталь, стараясь равномерно покрыть ее, прежде чем перейти к следующей. Мне становится тепло в животе, когда я наблюдаю за ним. Есть что-то восхитительное в том, как он сосредоточен.

— Пропустил пятнышко, — поддразниваю я.

Его губы подрагивают, но он не отрывается от своего задания. — Нет, не пропустил.

— Знаешь, у тебя это неплохо получается.

Он берется за мой затылок и поворачивает мою голову вниз и в сторону, пока я не перестаю его видеть. — У тебя были какие-то сомнения?

Я вытираю каплю фиолетового цвета с белой керамической раковины и смываю ее в канализацию. — Да. Честно говоря, я не ожидала, что ты будешь практиковаться в этом мастерстве.

— Ты удивишься, если узнаешь, в каких вещах я хорош.

Я издаю небольшой стон, когда его большой палец надавливает на основание моего затылка, снимая напряжение, которое там накапливалось.

Закончив, он снимает перчатки, выбрасывает их в мусор и наклоняется ко мне. Губы прижимаются к основанию моей шеи, а его дыхание обдает меня жаром, согревая до глубины души. С каждым мгновением пространство вокруг нас теряет фокус, а мое тело сосредотачивается на нем. Его щетина, тепло его рук, аромат сладкого дыма, который прилипает к нему.

Каждый его вдох притягивает меня ближе, пока он не станет всем, что я вижу, знаю, чувствую. Пока он не завладеет каждой молекулой моего внимания одним простым прикосновением своих губ.