Карнавал костей - Пенн Кэссиди

При зажженной свече я начала петь, крепко зажмурив глаза и представляя лицо моей бабушки. Мои слова были гаитянскими — старая песня, которой бабушка Энн научила меня, когда я только начала заниматься. Это была единственная песня, которую я была готова использовать, чтобы достучаться до нее.

Мысленным взором я представила ее лицо, так похожее на мое собственное. Я притворилась, что слышу ее хрипловатый смех и то, как она мягко вела меня через молитву и практику. Я пыталась притвориться, что она здесь, рядом со мной, как будто ее дух наполнял комнату.

Фургон покачнулся, и мне стоило немалых усилий удержаться на коленях. Прогремел гром, и даже сквозь закрытые веки я увидела яркую вспышку молнии, осветившую комнату через окна. Гроза снаружи все еще бушевала, и я задавалась вопросом, как долго я спала. После моей ночи с Баэлем я сразу же упала в обморок и потеряла сознание.

Все, что касалось прошлой ночи, было четким и ясным, несмотря на мою панику. Я точно знала, что Теодор наблюдал, как я трахаюсь с Баэлем, а затем исчез. О чем он думал в тот момент? Был ли он зол? На меня или на Баэля? Нарушила ли я какое-то правило?

Глаза были так крепко зажмурены, что причиняли боль, и я запела быстрее, пытаясь произнести слова, прежде чем повторить их снова. Я умоляла вевес выполнить свою работу. Мне это было нужно, чтобы…

Мой мир погрузился в тишину.

Буря внезапно утихла, вместе с фургоном и полом у меня под коленями. Наступила темнота, как будто я парила в пустоте. Это произошло за несколько ударов сердца, и внезапное чувство покоя охватило меня. Покой… но также и пустота.

Моргая в густой темноте, я пыталась найти хоть что-нибудь, за что могла бы ухватиться. От крика вдалеке у меня кровь застыла в жилах.

Я узнала этот голос. Но это была не моя бабушка.

НЕТ… Я узнала этот голос, потому что он был моим собственным.

Я побежала так быстро, как только могла, сквозь кромешную тьму, безумная и бесцельная. Все, что я знала, это то, что мне нужно было получить…

Куда? Куда мне нужно было идти?

Крики не прекращались. На самом деле, пока я бежала, они становились все громче. Он был гортанным и сдавленным, и таким полным боли и страха, что заставил меня споткнуться.

На мгновение мне показалось, что я, возможно, сплю. Может быть, я на самом деле так и не проснулась, и я вернулась в свой фургон, свернулась калачиком в постели рядом с Баэлем и крепко спала.

Мне так сильно хотелось в это верить, но в тот момент, когда я обдумала это, я отбросила это в сторону. Это было по-настоящему. Мои крики просто продолжали раздаваться, и вскоре они стали такими громкими, как будто исходили отовсюду вокруг меня, внутри меня.

Я упала на колени, обхватив голову руками и закрыв уши, чтобы заглушить крики, но ничего не помогало. Наклонившись вперед, я вскоре сжалась в маленький комочек, как будто могла каким-то образом защититься от… самой себя.

Раздался грохот, похожий на раскат грома, затем чьи-то руки обхватили меня и оторвали от земли. Я хотела закричать, но не успела я сделать ни единого вдоха, как мы исчезли.

С очередным грохотом меня швырнуло на пол фургона, я врезалась в прикроватный столик, отчего все, что было на нем, рухнуло на пол и разбилось вдребезги. Меня сильно трясло, голова закружилась, а крик застрял у меня в горле. Мне казалось, что я не могу вдохнуть побольше воздуха.

Потребовалось мгновение, чтобы в голове у меня начало проясняться, и я, моргая, оглядела темную комнату, поскольку молнии продолжали вспыхивать каждые несколько секунд.

Надо мной нависла темная фигура.

— Ты хоть представляешь, какой ущерб ты могла причинить? — Теодор зарычал.

Его голос был похож на гравий — настолько близок к рычанию, насколько я могла себе представить. Он стоял надо мной с глазами, черными, как пустота, в которой я была поймана в ловушку.

— Ты нарушила наше соглашение, Мория.

Выпрямившись, я попыталась вытереть слезы со своих щек.

— Возможно, тебе следовало быть более конкретным в своих выражениях, — процедила я сквозь стучащие зубы.

Моя кровь застыла. Все вокруг было холодным. Куда я попала? Что это было за ужасное место?

Теодор рванулся вперед, подняв меня с пола за руки, прежде чем швырнуть на кровать. Я упала, как раскисшая лапша, у меня не осталось сил бороться с ним.

— Я сказал, никаких шалостей! — он закричал. Снова сверкнула молния, осветив его во всей ярости. — Не убегай, и я помогу тебе! Все, о чем я просил тебя, — это месяц твоего времени, а ты не смогла сдержать свое обещание и за неделю.

В мгновение ока он оказался в нескольких дюймах от моего лица, нависая над моим телом и прижимая меня к матрасу.

— Ты знаешь, что случается с теми, кто бросает мне вызов?

Ужас пронзил все мое тело, когда я в очередной раз осознала, с кем именно заключила сделку. Мет Калфу не был известен своим всепрощением.

— Скажи мне, почему я не должен разорвать наш контракт здесь и сейчас.

— Какой контракт? — Спросила я сбивчивым шепотом. — Я не соглашалась ни на какой контракт.

Его губы растянулись в улыбке, но в ней не было ничего приятного.

— Устные контракты все еще действительны на Перекрестке. Ты уже должна это знать. Скажи мне, от чего ты бежала, что не смогла найти меня, чтобы защитить себя?

Отползая назад и вне пределов его досягаемости так быстро, как только могла, я перебралась через матрас и поднялась на ноги с другой стороны, чтобы встать напротив него. Мое сердце бешено колотилось, но я не могла сказать, было ли это из-за того, что только что произошло в той пустоте, или я была в ужасе от приближающегося ко мне древнего духа.

Руки внезапно легли мне на бедра, и я дернулась вперед. Затем что-то пушистое обвилось вокруг моих лодыжек. Взвизгнув, я подпрыгнула в воздух, но подавила крик. Лафайет запрыгнул на матрас и сел на корточки, небрежно облизывая лапу.

— Не бойся, грустная девочка. Я не позволю бугимену добраться до тебя, — прошептал Баэль мне на ухо.

Я отстранилась от него, внезапно оказавшись между двумя мужчинами в