Мой профессор - Р. С. Грей

Улыбаюсь, глядя на свой блокнот, который взяла, чтобы не выделяться из толпы.

Его лекция посвящена инженерному проектированию древних сооружений — предмету, который я подробно изучала в аспирантуре. Мне кажется, что, если бы мне устроили импровизированную викторину, я бы справилась с материалом на отлично, но это неважно. Я здесь не для того, чтобы вести занятие, а просто чтобы понаблюдать. Я и забыла, насколько он хорош в этом, как держит аудиторию в плену, стоя на сцене и работая со слайдами.

Мне грустно, когда час истекает. Знаю, что не смогу прийти снова, если хочу сохранить свою должность в «Бэнкс и Барклай», поэтому, чтобы максимально использовать сегодняшний день, не спешу покинуть зал, а задерживаюсь. Класс начинает расходиться, но, как всегда, несколько студентов остаются, чтобы поговорить с профессором Барклаем. Представляю, о чем они с ним разговаривают, просят ли они его стать их научным руководителем или расспрашивают о встречах один на один, советах по карьере, о чем угодно, лишь бы привлечь его внимание. Симпатичная девушка в красном платье улыбается ему так, словно он — второе пришествие Христа, но вместо ревности испытываю только жалость. Я — это она.

Студенты стоят рядом, пока он собирает вещи. Вежливо отвечая на их вопросы, берет свой кожаный кейс и начинает пробираться по ближайшему ко мне проходу, и внезапно я чувствую себя легкой добычей.

Я предполагала, что он выйдет через боковую дверь так же, как и вошел.

Если сейчас встану и уйду, он увидит меня, поэтому пригибаюсь и смотрю в телефон, ожидая, когда он пройдет мимо, пока не понимаю, что он останавливается в конце моего ряда, загораживая мне выход.

Глава 21

Джонатан

Помимо отправки посылки в воскресенье вечером, последние несколько дней я держусь на расстоянии от Эмелии, давая ей время оправиться от событий уик-энда. Я не ожидал, что она придет ко мне.

Я привел ее в свой кабинет в кампусе, но не пригласил присесть. Дело не в том, чтобы чувствовать себя комфортно. Хотя я не совсем понимаю, зачем она пришла сюда, но точно знаю, что если бы она хотела просто поговорить, то могла найти меня в «Бэнкс и Барклай». Это больше похоже на игру, и поэтому я оцениваю своего соперника.

Ее наряд стильный, но чопорный. Короткое платье на пуговицах и балетки — воплощение нежности и юности. Макияж подчеркивает выступающие скулы и круглые глаза, глаза лани, и, конечно, губы накрашены, как всегда. Сегодня это красный цвет грешницы, но, кроме губ, ничто в одежде не намекает на ее планы. И все же я знаю, что она что-то замышляет. Она пришла сюда с намерением, и теперь стоит здесь, как будто убеждает себя в необходимости чего-то добиться.

Она делает шаг вперед и медленно обходит мой стол, проводя пальцем по краю, изучая пресс-папье, которое мне подарил Американский институт архитекторов — награда за достижения, прежде чем поднять его так, чтобы солнечный свет пробивался сквозь него, отбрасывая радугу на мое тело. Она смотрит на меня сверху пьянящим взглядом.

— Эмелия.

Это предупреждение.

— Профессор, — отвечает она почти насмешливо.

Ах, так вот в чем суть игры…

Протягиваю руку и обхватываю ее запястье, пока она не роняет пресс-папье обратно на стол. Оно не разбивается при ударе, хотя по ее широко расширенным глазам вижу, что она беспокоится.

Отпускаю ее и киваю в сторону двери своего кабинета.

— Иди запри ее.

Нет ни малейшего колебания, прежде чем сделать то, что ей говорят. Она показывает мне, какой послушной может быть, идеальной ученицей.

Замок закрывается, и Эмелия поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Она ждет команды. Я знаю, что она хочет получить возможность доставить мне удовольствие. Вот почему мы с ней так хорошо работаем вместе.

— Ты выглядишь точно так же, как в тот день, в Дартмуте, когда предложил мне бросить твои занятия. Красивый. Могущественный. — Она склоняет голову набок. — Возможно, немного жестокий.

Мог бы сказать ей, что я всего лишь мужчина из плоти и костей, но зачем портить удовольствие? Она убедила себя, что я — монстр, и я мог бы вести себя как монстр.

— Знаю, ты здесь не для того, чтобы разговаривать, — говорю я ей таким тоном, как будто меня не впечатляет то, что она делает. — Ты нервничаешь? Поэтому ворошишь прошлое и пытаешься потянуть время?

Она хмурится. Может быть, я зашел слишком далеко, но не хочу отступать.

Она берет в рот свою нижнюю губу, а затем, осознав, что натворила, быстро отпускает ее.

На столе звонит телефон, и на какую-то мимолетную секунду я подумываю переключить его на голосовую почту, но это такая удобная возможность заставить ее поежиться. Мои действия говорят ей о том, что время дорого.

— Профессор Барклай, — отвечаю я.

Это мой ассистент.

— Я не смогла дозвониться до вас по мобильному, — говорит Кэндис.

Во время лекции я держу свой телефон в режиме «Не беспокоить» и с тех пор совсем забыл об этом. Думаю, это впервые.

— Просто хочу убедиться, что вы в курсе, что ваша встреча с CBN Construction в три часа дня перенесена на четыре. У Дона инспекция в городе, изменения в последнюю минуту. Если это проблема, я могу…

— Все в порядке.

Мой строгий голос пугает и Кэндис, и Эмелию.

Словно выйдя из транса, Эмелия отталкивается от двери и направляется ко мне.

Кэндис запинается на следующем предложении. Мне не следовало быть таким резким, но Эмелия крепко держит меня в напряжении.

— И поскольку вы встречаетесь с Доном в четыре, я подумала, что мне также следует перенести вашу встречу в 5:30 на…

В этот момент я перестаю слушать Кэндис. Эмелия снова огибает угол моего стола. Пока моя ассистентка бубнит о том, как она перенесла мою встречу за ужином на шесть, Эмелия берется за подлокотники моего кресла и поворачивает меня так, что я оказываюсь лицом к лицу с ней, перпендикулярно столу. Затем, не сводя с меня пристального взгляда, она кладет руки мне на колени, разводит их и очень медленно и очень обдуманно начинает наклоняться, становясь передо мной на колени.

Держу Кэндис на связи и соглашаюсь со всем, что она говорит, прекрасно понимая, что могу просто проверить свое