Ингуш и осетинка: право на любовь - Аминат Кулаева

– Амина, ты что-то хочешь?

– Да.

– Что?

– Поговорить…

– Ну?

– Пойдем в комнату?

Мы зашли ко мне, сели. Я попросила маму не перебивать меня ,а послушать.

– Мам...прости меня. Прости за все, мне стыдно перед вами. Но не перед людьми. Я не хотела вам причинить боль, но как мне быть? Я не могу забыть его, выбросить из головы.

– Ты опять о нем? Аминат?!

– Мам...ты обещала не перебивать...

– ....

– Он не такой как все, как другие. Он не националист, мам. И он не злой, он адекватный парень. Умный, рассудительный, серьезный, добродушный и честный, мам.

– Среди осетин есть таких много!

– Я не встречала, мам! Так Аллах захотел, он мне попался, ингуш. Ты же не такая, откуда у тебя этот национализм взялся?

– Аминат! Я не хочу слышать о нем! Тебе мало от отца досталось? Или ты страх потеряла? И думаешь, что он с тобой ничего не сделает? Что этот парень сделал с тобой?! Выбрось его из головы, как хочешь! Он тебе не пара!

У меня опять начались слезы. Мама хотела уйти уже.

– Мам, я хочу быть с ним.

Мама остановилась. Развернулась.

– О Боже, да что с этой девушкой?! Аминат! Забудь его! Любовь быстро пройдет. Забудешь его! Да и он, думаю, уже забыл тебя.

– Нет! Не забыл. мама у него изначально были намерения. Что он, зря присылал людей?! Просто так? Он серьезный парень. Мам, он хочет меня забрать. Пожалуйста, дай свое согласие. Мамочка, я не смогу уйти так.

– Уйти? Куда это?! Ты сейчас о чем??

– Он звонил мне. Когда я была у Фати, на ее телефон. Он знает ее номер.

– Вы все равно общались? И Фатима тебя покрывала?!

– Мам, не злись. Пойми меня, пожалуйста. Он намерен меня забрать, украсть или как это можно назвать. Но я не могу так, я прошу твоего добра...мам…

Мама стояла напротив и не знала, что сказать. Она явно была в шоке.

– Что мне с тобой сделать Аминат?! Ты себя погубишь вместе с ним!!! Твой отец с ума сойдет! Ты глупа! Не смей с ним больше общаться. Мне что, самой по пятам за тобой ходить теперь и отслеживать?! Аминат! Одумайся!

– Я долго думала и много, мам.

– Не проси! Твои слезы тебе не помогут!

Она вышла из комнаты.

Наверное, кому-то мое поведение будет казаться очень глупым, но я очень хотела, чтобы мама меня поняла.

На следующий день мне надо было в магазин выйти за продуктами.

– Амина, Аслан тебя отвезет подождет и привезет.

– Но мам, магазин перед носом, десять минут дойти, смешно же, какая машина?

– Я сказала тебе, Аслан отвезет.

Я ничего не ответила. Поняла, что мама думает, если я пойду одна, за углом меня точно будет ждать Хаваж!

Такое поведение проявилось и на следующий день, когда надо было соседям отнести кое-что.

– Мам, ты со мной?

– Нет, просто выгляну за тобой.

– Мам, что за слежка! Ты боишься, что я с ним увижусь?

– Я – да. Я не знаю, чего ждать от вас после фразы, что он намерен тебя украсть!

– Мам, ты ж не такая, ты же добрая очень...

– Так, Ами, не зли меня. Я и так каждый день на нервах, чего ты добиваешься?! Закрыли тему! Иди к соседям. Отнеси это.

Когда я пришла домой, мама плакала. У меня самой навернулись слезы.

– Маа, что случилось?

– ...

– Мам!

– Оставь меня. Ничего.

– Почему плачешь?

– Ты губишь нас всех. И в первую очередь себя. После того дня ты больше не говорила о нем. Месяц! Я думала, все, забыла. И мы о нем никогда больше не услышим! А ты...продолжаешь дальше все рушить! Да не будет тебе жизни там! А мы тебя обратно не примем! Клянусь тебе!

– Мам, почему я должна делать то, что нравится вам и обществу? Почему я должна выходить замуж за нелюбимого? Мне ведь кроме Хаважа никто не нужен. Почему я не могу быть счастливой?!

– Да ты будешь счастлива! Только не с ним! Ты не понимаешь! Ами...у тебя разум отключился!

– Мам, если б я была совсем дурной у вас, как ты говоришь, разум бы отключился, неужели ты думаешь, я сейчас сидела бы рядом с тобой? Я думаю о вас, я никуда не уйду без согласия, хотя бы твоего, мама. Я не поступлю так. Но и от него не откажусь. Моя голова работает – именно поэтому я все еще тут. Уже дважды он мог бы забрать меня, надо было только сказать «да». И что? Я тут, рядом с тобой, мама! Прости меня, но и пойми, пожалуйста.

Мы сидели на кровати, я обняла ее, у меня слезы и у мамы тоже. Она ничего не говорила, просто молчала, а мое сердце разрывалось в тот момент. Но мама встала и вышла, так ничего и не ответив. Мне было больно за нее, за ее слезы, но я знала, что без ее добра я из дома ни ногой. Я не смогу так с ней поступить...

Я позвонила Хаважу, поделилась с ним этим разговором. Поплакалась ему. Объяснила, что я так не смогу уйти, без согласия хотя бы мамы. Он меня понял. Успокоил, сказал, что будет ждать, сколько нужно.

Мама меня одну не выпускала никуда. Я всегда была то с ней, то с Асланом. С подружками общалась уже только по телефону.

Вопрос с переводом в СОГМА решал дядя, мне надо было отвезти документы, мы пошли с мамой. Поговорили, договорились.

***

В выходные у соседей была свадьба. Мы с мамой побыли там днем, а потом пришли под вечер совсем еще раз, народу стало меньше намного. Так что мы с мамой могли уже спокойно посидеть в комнате, с невестой пообщаться. С нами в комнате невесты были еще три женщины. Мы разговорились, все началось с лезгинки. Сейчас на осетинских свадьбах модным стало играть чеченскую лезгинку. Я танцевала там. Вот с этого и пошло...нахваливали меня женщины, мол, так красиво танцуешь чеченский танец, и с этого перешла тема на самих вайнахов.

С нами сидела