Сломанное поколение - Анастасия Рул

Прошло часа четыре безуспешных поисков. В какой-то момент я поймала себя на том, что уже довольно долго выслеживаю маленькую, серую зверушку с большими треугольными ушами — птица была голодной. Инстинкты брали надо мной вверх, мне уже пора было возвращаться. Присев на ветку дерева, торчащей над пропастью, внизу которой прятался зверь, я по нитям, связывающим меня с душой шалха, вернулась назад.

Открыв глаза, увидела перевязанные руки и ноги, и Зена, приклонившего колено к моей спине.

— Зен, — тот вздрогнул от моего голоса. — Это я. Развяжи меня.

— Вернулся, — со вздохом облегчения сказал Зен, перестав давить мне в лопатки острым коленом. — Думал, мы и тебя потеряли.

Его руки дрожали, когда он развязывал веревки. Здорово волновался, видать.

— Ты как? Нормально? — спросил он, не поднимая на меня глаза.

Я фыркнула:

— Чуть какого-то ушастого зверя не съел. А так, все нормально.

Гай, услышав наш разговор, привстал с камня, подошел к нам.

— И? — он требовательно посмотрел на меня.

Поняв, что мечник спрашивает о друге, я помотала головой:

— Нет его. Вероятно, он далеко ушел отсюда.

Я встала, растирая кисти рук и лодыжки, затекшие от долгого пребывания без движения. Шалх в моем теле словно окаменел, когда понял, что его скрутили люди, и не двигался на протяжении трех часов. Час он пытался вырваться из рук Зена, пока ребята не сообразили связать меня.

— Ты меня клевать носом пытался, — усмехнулся огневик. — Что дальше? Йера надо искать.

— Не думаю, что его кто-то похитил, — сказал Гай, протягивая мне ножку вчерашнего нарака. — Мы живы, и я не слышал звука борьбы. А сплю я чутко.

Пережевывая подгорелое мясо, я с грустью заметила:

— Йер никудышный кухарь. Ребят, я предлагаю еще вариант. Надо поймать волка, у него нюх отменный.

— Хочешь в него вселиться? — спросил Зен, стоя рядом со мной со сложенными на груди руками. — Выследить Йера по его запаху?

— А ты можешь предложить что-то другое?

Огневик промолчал.

— Собираемся, — озвучил наши мысли Гай. — Кото, действуй.

Собрав вещи, затушив тлеющие угли костра, мы тронулись в путь. Ребята поймали четырехлапого зверя, похожего на домашнего пса, заманив его в огненную ловушку. Дикий волк рычал, не давая к себе никому приблизиться. Серая, длинная шерсть на его загривке встала дыбом, присев на передние лапы, он смотрел на Гая сквозь языки пламени, но боялся огня и не нападал, лишь скалил клыки и прижимал уши к голове.

Зен, оставив друга следить за зверем, подошел ко мне, спрятавшейся в нише скалы. Я отдала ему свой рюкзак и протянула руки, сказав:

— Свяжи меня. Боюсь, я начну кидаться на вас и пробовать разорвать на куски.

Зен качнул головой, и протянул мне бутылочку с темной жидкостью:

— Гай дал. Сказал, что это снотворное. Ты хотел выспаться, отдохнуть, так что пользуйся моментом. Глотни его, когда будешь переселяться, оно действует через пару минут после приема. Не переживай, мы позаботимся о твоем теле.

Я кивнула головой, это было лучшим вариантом, чем веревки, у меня до сих пор красные следы на кистях не прошли. Глянув на волка, разъяренно рычащего и пригибающегося к земле, я выпила настойку и постояла немного. Когда глаза начали закрываться сами собой, быстро протянула нити силы и переселилась в зверя, чей взгляд был настолько диким и страшным, что мурашки по коже пробегали.

К моему облегчению, глаза волка умели различать цвета. Пока мое сознание привыкало к новому телу, я стояла на месте, наблюдая сквозь кольцо пламени, как мое тело падает в бессознательном состоянии на руки Зена. Тот подхватил его и прижал к груди, пытаясь приподнять с места. И вдруг глаза огневика удивленно расширились, он обхватил меня за плечи, пристально глядя в откинувшуюся голову. Если бы волки могли говорить, я бы выругалась, а так мне оставалось лишь наблюдать, как он нащупывает на моей руке пульс. Догадался-таки. Вон как смотрит на меня ошарашено. Да-да, я девушка.

Забавно было наблюдать за целой гаммой чувств, пробежавшей по смуглому лицу. Удивление. Облегчение. Радость. Задумчивость. И все это закончилось мрачностью тяжелого взгляда. Не выдержав, я спросила 'какие-то проблемы?', а из глотки вырвалось рычание.

— Кото? — спросил Гай, глядя на меня, залезшую в звериную шкуру.

Я еще раз рыкнула. Дожила, теперь рычать начала.

— Зен, — крикнул Гай, оборачиваясь назад. — Кото в волке! Что случилось? Чего такой мрачный?

Огневик нес меня на руках, перекинув мой мешок через плечо. Подойдя к кольцу огня, он указал подбородком на мое тело и спросил друга:

— Ты в курсе, что она девушка? Это она, а не он.

— Так ты понял? — хмыкнул Гай. — Знакомься, Лини Вийр, любимый тактик князя Рато собственной персоной. Я молчал ради спокойствия нашей группы.

— Любовница князя?

Я залаяла, вскочив на все четыре лапы. Да нет же! Мы всего лишь друзья! Но моя глотка издавала гавканье, и я впервые в жизни пожалела, что не могу говорить. И вернуться назад нельзя, мое тело спит.

Гай пожал плечами, и показал рукой на огонь:

— Рассеивай уже свое заклинание, скоро всю шкуру ей спалишь.

Стиснув зубы, огневик кивнул головой. Он щелкнул пальцами, пламя исчезло, и я кинулась к ребятам со всех ног. Виляя хвостом, я оперлась передними лапами о колени Зена и жалобно заскулила. Зен шагнул назад, сказав сквозь зубы:

— Мы еще поговорим с тобой, как вернешься. Гай, у тебя есть что-нибудь из вещей Йера?

Маг воздуха покачал головой:

— А у тебя?

Пока они искали вещь, на которой был запах друга, я уже подбежала к стреле, что накануне запустил в Тень Тиу лучник. Он забыл ее поднять, и теперь она валялась в высокой траве рядом с валуном, о который ударилась. Звериный нюх почуял целый букет ароматов, охватывающих стрелу, но сильнее всего запах был возле перьев. Полынь и морские водоросли, странный запах для полуэльфа, впрочем, чем настоящие эльфы пахнут, я не знала.

Сантиметр за сантиметром я прошлась по поляне, прижимая нос к земле и шевеля ноздрями. И наконец-то нашла следы, что были незаметны на голых камнях горы. Йер был один, и он ушел в том направлении, в котором мы планировали уйти. Гавкнув, я привлекла внимание парней и лапой указала вперед. Мы выдвинулись, молясь, чтобы не было дождя.

На наше счастье,