Немного скандала - Эмма Уайлдс

Джон пришпорил коня, и они галопом понеслись вниз по холму. Алекс поскакал вслед. Ему повезло, что брат как раз выехал прогуляться верхом. Алексу необходимо было переговорить с братом с глазу на глаз, а чудесный солнечный день давал им возможность отыскать уединенное место для такого разговора.

— У тех развалин? — спросил Джон не оборачиваясь. — Ты сказал «наедине». А туда как раз никто не ходит: до сих пор боятся привидений.

— Как раз то, что нужно, — ответил Алекс. Ему пришлось взять лошадь с герцогской конюшни, потому что его собственный конь отдыхал после долгого пути. Гнедому явно не пришлась по вкусу его тяжелая рука. Шаловливый конь-трехлетка взбрыкнул, когда он хотел его осадить, и мотнул головой.

Старое аббатство было заброшено вот уже несколько столетий. Некогда высокие башни рассыпались, открывая любопытному взгляду потайные переходы. Кое-где торчали остатки стен, лишайники густо покрывали рассыпанные камни.

— Отец так и не захотел их снести, — заметил Алекс, соскакивая на землю.

— И расстроить фей, которые, как говорят, любят здесь собираться? Боже упаси! — Джон также спешился, пустив жеребца пастись на нежной травке. Он усмехнулся: — Могу признаться, что раз-другой использовал эти руины для романтического свидания под луной. Прекрасные дамы находят это место весьма интригующим.

— Кто бы сомневался, — кисло заметил Алекс. — Ты хотя бы догадываешься, сколько раз меня начинала преследовать одна из твоих пассий, желая узнать, могут ли мои постельные таланты сравниться с твоими, о которых слагали легенды?

— Мои подружки были дамы предприимчивые, — фыркнул Джон. — Меня не удивляет, что кое-кто из них соблазнился идеей увлечь младшего брата.

«Кое-кто из них»? Вернувшись из Испании, Алекс очутился в дамской осаде, и во многом благодаря тому, что был очень похож на старшего брата. Поколебавшись, он приступил прямо к делу.

— Ну, раз ты сам заговорил о прекрасных дамах, у меня есть собственная история. Вот почему я здесь.

— Вот как?

— Именно.

— Мои истории теперь лишь воспоминания. Не забывай, я теперь уважаемый, женатый человек. — Джон направился к осыпавшейся стене. — Прости, но история из твоих уст? Это на тебя не похоже — обсуждать личные дела. Признаюсь, я сгораю от любопытства. Что подвигло тебя на столь неожиданный визит?

Образ Эмилии среди сбитых в любовной схватке простыней как живой встал перед его глазами.

— Я возвращался в Лондон и подумал: не заехать ли, не поговорить ли с тобой? Мне нужен совет.

— Кажется, дело серьезное. — Джон остановился, ветер ерошил его темные волосы. Он испытующе взглянул на брата: — Нет, позволь мне поправить себя — дело действительно серьезное. Сам вижу. Я все гадал, что привело тебя в Беркли-Холл без всякого предупреждения. Что за беда стряслась?

Их городская резиденция именовалась Беркли-Хаус, загородный дом — Беркли-Холл. Величественное поместье, где прошла его юность. Символ богатства его семьи, ответственности, от которой он был избавлен, будучи всего лишь младшим сыном. Но похоже, он все же кое-что унаследовал от Сент-Джеймсов: тайну, расследование, скандал.

— Ничего не стряслось, — честно ответил он, удобно опираясь ногой о подвернувшийся камень. — Просто я женюсь.

Чтобы Джон лишился дара речи — такого с ним почти не случалось. Но сейчас он несколько минут потрясенно молчал.

— Я и не знал, что ты за кем-то ухаживаешь. — На его лице было написано искреннее изумление. — Видимо, я был занят здесь — жена, малыш, дела в поместье. Кто она?

Вот он, главный вопрос.

— Эмилия Паттон.

— Паттон? О-о, вот черт, Алекс! Паттон? Надеюсь, не родня лорду Хатауэю?

— Его дочь.

— О-о проклятие!

Брат еще мягко выразился, но интонация не предвещала ничего хорошего. Алекс развел руками:

— Каков же будет совет?

— Найти другую невесту, — коротко и зло ответил Джон.

— Разве так бывает? — спросил он не менее резко. — Во-первых, я ее не выбирал. Просто так получилось.

Воцарилось молчание. Только ветерок шептал средь унылых руин.

— Нет, — сказал наконец Джон и грустно вздохнул. — Вероятно, не влюбись я в Диану, я бы не понял. Но я сам любил и понимаю. Так не бывает. Не расскажешь ли мне, как это вышло — почему леди Эмилия? Черт подери, должно быть, она только представлена ко двору. Я даже не слышал о ней.

Джон знал каждую хорошенькую женщину в свете. По крайней мере так было раньше. Однако Алекс подозревал, что дебютантки вроде Эмилии вряд ли привлекли бы внимание брата.

— В самом деле. Первый сезон в обществе. Умна, потрясающе красива: глаза, которые сведут с ума любого мужчину, и фигура, которой позавидовала бы сама Афродита.

Брат поспешно сел на камень.

— Подобное красноречие говорит об истинной страсти, — сообщил он.

Но это была не просто страсть.

— Даже не будь между нашими семьями старой вражды, у Хатауэя нашлись бы веские причины возражать против моего сватовства. Одной моей репутации достаточно, чтобы любой отец схватился за голову.

— Моя была еще хуже. Но я ведь женился.

— Ты уже титулован, богат и станешь герцогом, Джон. — Алекс криво усмехнулся: — Не будем прикидываться. Мы оба земные люди и понимаем, что это существенная разница. Эмилия не близка с отцом, поэтому я не знаю, насколько близко к сердцу он принимает ее желания.

— Союз с нашей семьей — это почетно и выгодно.

— Только если вы не питаете отвращения к любому, у кого в жилах течет хоть капля крови Сент-Джеймсов. Как мне с этим быть? Меня совсем не радует предстоящая встреча с Хатауэем, чтобы просить руки его дочери. Но разговор с собственным отцом меня воодушевляет ничуть не больше.

— Понятно, в какую переделку ты попал, — задумчиво сказал Джон, потирая подбородок и наблюдая, как в траве скачет какая-то пичуга. — Отец не обрадуется.

Алексу очень не хотелось компрометировать Эмилию, однако он был вынужден признаться.

— Я вынужден жениться на ней, как ни приятна мне эта необходимость, — сообщил он безразличным тоном, зная, что Джону можно доверять.