Обрести и сохранить - Джулия Вольмут

Я всегда буду любить тебя, Стивен Рэтбоун.

Глава 14

Если бы ты мог сделать это снова

И вернуть меня к жизни,

На этот раз ты не пожалеешь.

Прошу, позволь мне сделать вдох.

Я горю под водой.

Помоги мне!

© Under Delusion, «Burning Under Water»

Ари

– Что ты делаешь, Ари?

– Какая разница?

Не реагируя на протесты и сменяя их прерывистыми вдохами, я дергала пряжку его ремня. С подобным нетерпением я переспала с ним впервые: Стивен тогда колебался, переступал через принципы, а я, напрочь позабыв, что он известный музыкант, отдавалась мужчине-спасителю. И сейчас он был моим спасителем – страсть освободит, притупит боль.

Едва ли мои действия походили на принуждение, но Стивен начал сопротивляться. Ох, его принципы… Радость сменилась замешательством, и он перехватил мои ладони, пытаясь остановить.

– Стив… – умоляла. – Мне это нужно. Мне… нужен ты.

Его руки замерли на моей талии. Я видела в зеленых глазах свое отражение: растрепанная, сломленная, дикая. Ясно, почему он не хочет меня здесь, в студии с белыми стенами. Стерильно. Чисто. Он на своей территории: музыкальные инструменты, работа над альбомом, воспоминания о друзьях, о Джераде Андерсоне. Девчонка и так отняла многое.

– Дело не в этом, – словно зная, о чем я думаю, сказал Рэтбоун.

– Тогда…

Он не дал мне договорить: впился губами в мои – обветренные и сухие. Исследовал тело: его пальцы всюду. Я в нирване без всяких наркотиков. Стивен снял мою майку: воздух из кондиционера остудил влажную кожу. Стивен позволил снять его футболку. Подкачанный, загорелый.

Я засмотрелась на татуировки: черное солнце – он не свел рисунок.

Стивен приподнял меня, чтобы спустить джинсы, и я забыла не только татуировку, но и свое имя. Пара движений – и он во мне. С губ сорвался стон-крик.

Стив приложил пальцы к моему рту – легкий укор его взгляда вызвал волну возбуждения. Я застонала ему в ладонь, впиваясь ногтями в плечи, и он переместил руки на мою талию. Поддерживал безумный темп. Откинул голову, выругался. Волосы растрепаны, прилипли к взмокшему лбу. Секунду я любовалась, а потом нагнулась, чтобы обвести языком его татуировки. Соленый привкус кожи, резкий аромат одеколона, секса, возможности быть пойманными, опасности пожалеть о содеянном.

Стивен опять выругался. Он схватил меня за волосы, чтобы сделать быстрый темп неистовым. Не думать. Главное, не думать, что будет потом. Удовольствие с ним: так хорошо, так правильно…

Оргазм накрыл внезапно, я прикусила плечо Стивена, чтобы не закричать. Мышцы сократились, и я почувствовала, как он тоже кончил, пропустив сквозь стиснутые зубы воздух. Все еще пульсировал внутри меня. Когда зрение прояснилось, я увидела: он вновь откинул голову на спинку дивана и уставился в потолок.

Ритм сердца успокаивался, тело приятно ломило.

Что. Мы. Натворили.

Я дернулась, чтобы встать.

– Сиди, – приказал.

Я слегка приподнялась, Стивен надел боксеры, и я села обратно. До меня медленно доходило, что случилось, но муки совести не беспокоили. Я виновата не больше Джерада или Стивена – они оба могли остановить меня.

– Что это? – Выпрямившись, я с ужасом поняла: Стив держит мое запястье и смотрит на свежий шрам от прикуривателя. – Я спросил: что это?! – Рэтбоун перевел взгляд на мое пылающее лицо. – Это он сделал? Джерад?

– Нет! – выпалила я, пряча руку за спину. – Не Джерад.

Стив нахмурился. То, что он волновался обо мне, согревало.

– Просто… – Я помолчала и принялась подбирать с дивана вещи, выигрывая секунды на обдумывание ответа. Села подальше от Стивена, надела нижнее белье и тихо забормотала: – Все получилось спонтанно, я…

– Ты это сама? – Он вернул на место спущенные джинсы и сидел, скрестив руки на блестящей от пота груди. – Совсем двинулась со своей наркотой? – спросил, не повышая голос, а мне было больнее, чем от крика. Или от «урока» в приват-комнате. Тогда были эмоции, сейчас – только жалость.

– Это мое дело, не лезь, – огрызнулась я.

Наспех оделась, вышла в коридор к кулеру с водой. Драгоценная минута, чтобы подумать. Мы переспали, и что? В первый раз? Нет. Мы оба хотели этого? Да. Назад я вернулась со стаканчиком в руках и непринужденной улыбкой. Посмотрим, как Рэтбоун разыграет карты.

Первые лучи солнца пробивались в окно студии звукозаписи. Лос-Анджелес просыпался. Золотые отблески играли на волосах Стива, но он упорно делал вид, что не замечает ни наступившего утра, ни меня.

– Приравняю шрам к татуировке, – рассуждала я и неспешно пила воду, – способ самовыражения.

– Идиотский способ, – проворчал Стивен. – Зачем ты их напялила?

Он дернул за край моих джинсов. Пуговица не застегнута – и молния разошлась. Дерзкий флирт. Мне понравилось. Такой «контроль» не бесит, а интригует. Я сняла джинсы, оставшись в белье. Стивен довольно кивнул.

– Шрам на всю жизнь, понимаешь?

– Как и твоя сто одна татуировка. – Я села на край дивана.

– К сожалению, – его рука по-хозяйски легла на мою талию, притягивая обратно к себе на колени, – их пока меньше, чем сто одна. – Он поставил особый акцент на слове «пока».

– Боже, это отвратительно! – Смех вырвался вольной птицей.

Стивен усмехнулся.

Внутри трепетал восторг. Я и забыла, как легко нам общаться, как мы близки. Беседуем, словно ничего не случилось: никаких предательств и расставаний. Сделали вид, что ничего не было. Но принять – труднее.

– Как ты? – аккуратно спросил Стивен. – Бледная.

Я бросила пустой стакан на столик. В горле саднило.

– Асоль.

И вновь я увидела заботливого Стивена. Он переместил руки на мои плечи, крепко обнял. Хотелось уткнуться ему в плечо и выплакать всю боль. Но я лишь осторожно дышала.

– Извини, что не поддержал после ее смерти.

Я вздрогнула, словно впервые услышала шокирующую новость. Воспоминания похожи на лавину – не спрятаться. Асоль, моя дорогая Асоль… Я потупила взгляд и сильнее вжалась в объятия Стивена. Наверное, ему больно от моих ногтей, но он молчал.

– Ты не обязан был.

– Обязан. Мне следовало поговорить с тобой. Я понимаю. Знаешь же…

– Твой друг. – Я смотрела вниз: меня заинтересовала черная полоска его боксеров, и я остановила на них взгляд. Только бы не думать, какой дурой я была, когда ни во что не ставила боль Стивена, не понимала, каково это – терять друзей из-за наркотиков и насколько важно отказаться от саморазрушения.

– Да, мой друг.

– Ужасно, но это дало мне мотивацию завязать навсегда.

Мир замедлился, пока Стив погладил мою спину.