Ты меня полюбишь - Мария Шарикова

Когда карета подъезжала к загородному дому, котёнок громко мяукал, а сам Себастьян чувствовал, как сжимается от страха сердце. Он боялся реакции Вирджинии на его приезд и боялся, что не справится с ней и её истерикой. Возможно, он поспешил и стоило ещё подождать? Котёнок снова замяукал, и Себастьян поднял крышку корзинки и погладил его мягкую шерстку. На губах его возникла улыбка. Белла точно будет ему рада. Тем более, увидев, кого он ей привёз. А при дочери Вирджиния точно не захочет устраивать скандал!

Глава 8

Не было такого дня, чтобы Вирджиния не вспоминала Себастьяна. Сначала она злилась, но потом стала скучать по нему ночами. Ей не хватало его объятий, его любви и его запаха, к которому она так привыкла. Просыпаясь одна, она долго сидела в постели. Смотрела в окно, где солнечные лучи пробивались сквозь белые занавески. Себастьян посчитал её не свободной женщиной, а товаром, рабыней, которую можно купить, заплатив другому негодяю, пожелавшему её продать. Ви тяжело вздыхала. Майкл показал себя с не менее ужасной стороны, и разочарование сразу в двух мужчинах, которых, ей казалось, она любила, заставляло её плакать.

Надежда, что супруг будет держаться от неё подальше и даст ей больше времени пережить её горе, умерла, когда в один из солнечных дней к дому подъехала карета, и из окна своей спальни она увидела, как Изабелла бежит к этой карете, радостно крича.

Себастьян выбрался наружу, держа за ручку большую увитую лентами корзинку. Белла схватила её, открыла крышку и вытащила крошечного белого котёнка. Радостные возгласы девочки были слышны на весь двор. Она бросилась на шею Себастьяну, и Вирджиния сжала кулаки от бессилия. Он явился, не спросив, желает ли она этого, он подкупил дочь, и теперь Изабелла не позволит так просто увезти себя от отца, о котором спрашивала каждый день. Теперь Ви целыми днями будет смотреть, как девочка играет с котёнком, а Себастьян сидит поблизости с газетой или своими бумагами.

- Черт тебя возьми, - проговорила Вирджиния, подходя к зеркалу и машинально поправляя прическу, - как ты посмел...

Привычка нравиться мужу и делать всё, чтобы понравиться, так плотно вошла в её сердце, что герцогиня не замечала, что последние годы постоянно следит за модой. И сейчас на ней было утреннее платье по последней моде, с белыми кружевами по вороту и маленькими вышитыми золотом листочками. Как быстро она стала такой, какой Себастьян желал её видеть...

Зеркало отразило её расстроенное лицо.

Возможно, Ви упустила что-то, что было свойственно только ей. Она стала его вещью, и он доработал её недостатки под себя. Себастьян сделал её удобной и правильной. А она не сопротивлялась. Вирджиния менялась, когда он не менялся, она искала любую возможность понравится ему, хотя Себастьян оставался собой, не желая привлечь её чем-то, чего у него нет...

Нежно-зелёное платье очень шло ей, подчёркивая тёмные волосы светлыми складками муслина. Оно делало из американской беспокойной девчонки надменную и спокойную английскую герцогиню... Готова ли она снять этот роскошный наряд и надеть то, что предпочитала носить до встречи с герцогом? Ви тяжело вздохнула. Нет. Перемены в ней необратимы. Она стала частью человека, который купил её, как отец когда-то покупал новых рабов. Не важно, каково предназначение, важно, что сделка была совершена, и что она приступила к своим обязанностям, обучившись новому ремеслу... Интересно, если она будет плохо исполнять свои обязанности, Себастьян выставит её на торги?

От этих мыслей хотелось плакать. Взяв себя в руки, Вирджиния вышла из комнаты. Всё равно им придется встретиться. Всё равно разговор неизбежен. И лучше сделать это сразу. Попросить его уехать и никогда не возвращаться. Никогда!

Изабелла вилась вокруг отца, то заглядывая ему в глаза, то капризничая, то смеясь. Девочка была счастлива, и от этого становилось ещё грустнее. Ви не могла испытывать радость, смотря на мужа. Только сожаления от того, что готова была вручить ему своё сердце, а он оказался обычным хозяином дорогой рабыни. Ей хотелось плакать, глядя на него, но ради Беллы она сдерживала себя.

Наконец няня увела девочку, чтобы уложить её на дневной сон, и Вирджиния осталась с мужем наедине. День был на редкость солнечный и теплый. В такой день хотелось любить и целоваться среди цветущих роз, а не говорить о расставании. Хотелось бродить по аллеям рука об руку, поверяя друг другу свои секреты. Но нет. Перед ней был не возлюбленный, а господин. Она обязана повиноваться ему. Она... А обязана ли она повиноваться? Себастьян сделал её другой. Сделал не тем, кем она хотела быть, но... Теперь она герцогиня. Да, он заплатил за неё. Но она имеет право на своё мнение. Он сам сделал её своей герцогиней. И она может делать всё, что сочтёт нужным.

- Я просила дать мне возможность побыть одной. - сказала Вирджиния, когда Себастьян приблизился к ней и предложил руку.

Ви не стала возражать. Они медленно пошли по аллее, но ей было неприятно его общество. Хотелось улыбаться ему, а не смотреть холодным застывшим взглядом.

- Я дал тебе побыть одной, воробушек, - проговорил он мягко.

- Этого недостаточно. К сожалению, я не свободна и не могу покинуть тебя навсегда, как того желаю. Если бы ты мог понять мои чувства, то не приехал бы и не заставлял меня переживать всё заново.

- Я думал, ты уже простила меня, Вирджиния...

Ви остановилась, замерев на месте. Её рука машинально сползла с его локтя.

- Простила? - воскликнула она, но тут же замолчала, уставившись себе под ноги, - ... нет. Никогда!

- Никогда - это очень долго.

Она ошиблась или в его ответе была улыбка, которую он скрывал на лице, но она просочилась в его голос и в его глаза?

Вирджиния кинула на него быстрый взгляд.

- Никогда - это навсегда,- только и смогла произнести она, не в силах прервать зрительный контакт.

Дерево накрывало их сенью, и они стояли рядом, будучи друг от друга очень далеки.

- Я прошу тебя уехать, - наконец попросила Ви, всей душой надеясь, что Себастьян прислушается к её просьбе.

- И не подумаю, - только и услышала она в ответ.

- То, что ты купил меня, не означает, что ты можешь командовать