Измена. Наследник мэра - Даша Черничная

Да, точно. Вижу по лицу Стаса, как он недоволен, но изо всех старается не показать этого. Ребята видят меня и в нерешительности тянутся к пульту, чтобы выключить, но я останавливаю:

— Оставьте.

На экране телеведущий спрашивает Стаса:

— Станислав Иванович, планируется ли строительство спорткомплекса с бассейном?

— Да. Рассматриваются две площадки для строительства. Мы планируем войти в федеральную программу по строительству спортивных объектов, которая и даст нам возможность постройки спорткомплекса.

— Уже почти два года ведутся масштабные работы по ремонту дорог. Каковы планы в этой сфере на будущий год?

— Мы продолжим ремонт дорог в рамках национального проекта. Объем дорожных работ на будущий год значительный. Кроме того, занимаемся проектированием новых участков улично-дорожной сети. Такие задачи я ставлю перед профильным департаментом администрации.

Стас умело, четко и выверенно отвечает на все вопросы. Я ловлю себя на мысли, что любуюсь им. Перевожу взгляд на персонал, который смотрит на Северова с открытыми ртами.

Я их понимаю. Стас действительно потрясающе выглядит на экране, так и манит к себе.

— Станислав Иванович, нашим телезрителям очень интересна ваша личная жизнь. В сети стали распространять фотографии вас и Ароновой Ксении Михайловны, председателя благотворительного фонда «Жизнь в подарок». Вас связывают тесные отношения? У нас есть информация, что вы планируете женитьбу на Ксении.

На экране мелькает подборка фотографий, на всех них Стас рядом с высокой и красивой блондинкой, которая взирает на моего мужчину как самая настоящая собственница.

Укол ревности проникает под ребра и начинает жечь. Здравый смысл ищет оправдания этим фото: ведь они могут быть сделаны давно, еще задолго до того, как я появилась в жизни Стаса.

В конце концов, мы не были вместе пять лет. И хоть мы не обсуждали с Севером его личную жизнь, я уверена: целибат он не держал.

Горло стягивает колючими шипами, в висках начинает пульсировать. Ребята кидают на меня тревожные взгляды, а я не могу отвести взгляда от Стаса. Ведь он должен прокомментировать эту ситуацию как-то?

— Нам приписывали роман, — Стас откашливается и продолжает спокойно, — но с Ксенией Михайловной нас связывают сугубо рабочие отношения.

— Да, но на этой фотографии все выглядит несколько двусмысленно.

На экран выводят фото с какого-то благотворительного вечера. За столом сидит Стас, а рядом эта блондинка, с упоением что-то ему рассказывающая. Сам Стас с интересом смотрит на нее, явно увлеченный разговором.

— Полагаю, на этой фотографии все выглядит вполне однозначно, — продолжает твердо Стас. — И да, я не знал, что уважаемый федеральный канал занимается сбором сплетен, как обычная желтая пресса.

Ведущий сразу же подбирается и пытается выкрутиться:

— Станислав Иванович, вы должны понимать — наших зрителей заботит личная жизнь мэра города. Им интересно то, что сокрыто.

— Вы не находите, что личная жизнь на то и личная, чтобы быть сокрытой?

— Да, но…

— Я утолю вашу жажду, — перебивает его Стас. У ведущего с нетерпением загораются глаза. — У меня есть любимая женщина, это все, что уважаемым телезрителям необходимо знать.

Резкий хлопок, от которого я дергаюсь, вырывает меня из мыслей.

— А ну-ка, ребятки, за работу! — командный голос Артема разгоняет персонал.

Я устало улыбаюсь парню и ловлю его ободряющий взгляд. Быстро прощаюсь и выхожу на улицу.

— Игнат, — тихо зову парня с заднего сидения. — Отвези меня на набережную.

— Хорошо, — кивает он и оборачивается на меня с тревогой.

Я успеваю отвернуться к окну, дабы он не увидел, что действительно написано у меня на лице.

Глава 45. Дальше посмотрим

Стас

— Никита, какого хрена?

— Это произвол, Станислав Иваныч!!! — ревет парень. — Я их всех тут размотаю!

— То есть ты не в курсе? — внимательно смотрю на него.

— Я что, похож на смертника? — спрашивает Никита искренне. — У нас был четкий план по информированию прессы и избирателей. А это чистой воды саботаж! Развели желтуху на федеральном канале.

Срываю с себя микрофон и провода, которыми был обвешан, и кидаю всю эту аппаратуру на столик. Как не вовремя это все. С Аленой тоже нужно поговорить, предупредить ее о том, что тут только что было. А была — полная хрень! Натянули жопу на уши и сидят довольные.

Трахнулись мы с Ксенией пару раз, было дело. Но дальше того не зашло, отношения не нужны были ни мне, ни ей — так, чисто для здоровья развлеклись и разбежались в разные стороны.

Так нет же, эти писаки достали откуда-то фотографии столетней давности и ткнули мне их в морду. Еще и в прямом эфире.

— Никита, разберись, какого хрена телевизионщики меняют планы и не ставят нас в известность. И произволом занимаются, вопросы на ходу меняют. Поставь перед фактом: больше с их каналом мы не работаем. Хотят свежих новостей — пусть по помойкам лазят, наша пресс-служба с ними больше не сотрудничает. Охренели в край.

— Будет сделано, Станислав Иванович, — кивает Никита и утыкается в планшет. — Босс, мне статистику прислали. Интерес к твоей персоне вырос на десять процентов.

— Да блядь, я им про новый спорткомплекс рассказываю — ноль эмоций. Зато как горяченького захотелось, как в постель ко мне полезли, так сразу рейтинг взлетел.

— Что ты хочешь, — Никитос разводит руки. — Это всего лишь люди, которые желают посплетничать.

В сопровождении охраны выхожу из здания и сажусь в автомобиль. Достаю телефон, читаю отчет — сообщение от Игната. Он отписывается, что Алена заезжала сегодня в аптеку, а сейчас он привез ее на набережную. Значит, видела. И сделала неправильные выводы.

— Егор, вези на набережную, — командую водителю, и тот кивает.

Алена стоит, прислонившись к перилам, смотрит вниз, на быструю реку. В метре от нее замер Игнат и шарит взглядом по сторонам. Уже стемнело, к тому же погода сегодня премерзкая — накрапывает мелкий дождь, разводя грязь под ногами, поэтому на набережной кроме нас и парочки собачников, которым до нас никакого дела, больше никого нет.

Киваю Игнату, и тот, понимая все без слов, отходит к машине, а я приближаюсь со спины к Алене и обнимаю. Она дергается, испугавшись. Но после, понимая, кто рядом с ней, разворачивается и смотрит на меня печальным взглядом.

— Что, уже сделала выводы? — спрашиваю невесело.

Аленка облизывает губы и молчит, а я притягиваю ее к себе и утыкаюсь носом в ледяную щеку, тяну сладкий запах винограда, наполняя им легкие.

— Пойдем в