Она мое безумие - Лекси Рид

Cвадьба…

С Ильей…

Но я не помню её.

Что за…?

Пока я пыталась уловить ускользающие воспоминания, папа стремительно подошел к Мире, притянул её к себе с такой силой и страстью, что в его взгляде вспыхнуло желание, от которого мне показалось, что он готов её поглотить без остатка

Эти эмоции, этот новый мир… всё это сбивало меня с толку. Но я знала одно: мне нужно адаптироваться и понять, что здесь происходит, иначе я могу потерять себя.

— Ты просто огонь, Иза, — восхищённо сказала Лина, подходя ко мне лёгкой модельной походкой. Она начала медленно кружить меня, чтобы рассмотреть мой образ со всех сторон. — Мне нравится!

Я улыбнулась ей, ощущая, что что-то в Лине изменилось.

Первое, что бросилось в глаза, — это её стрижка. Никогда раньше я не видела её с каре. Её светлые волосы, обычно ниспадающие мягкими волнами, теперь обрамляли лицо резкими, дерзкими линиями.

Второе — её стиль одежды. Где те привычные лёгкие платья в мелкий цветочек? Сейчас на ней кожаные штаны, облегающие как вторая кожа, а сверху простая белая майка, открывающая пупок с пирсингом! На ногах тяжёлые грубые ботинки, которые делали её ещё более неотразимой.

И тут меня осенило.

— Лина, если мои родители разрешат, ты могла бы прокатить меня на своём мотоцикле? — с надеждой спросила я, предвкушая её реакцию.

— Конечно! — восторженно воскликнула она, её глаза загорелись. — Тебе точно понравится!

Я улыбнулась в ответ, но тут разговор прервал ехидный голос моего единокровного брата.

— А ты не занята своими научными проектами? — саркастично спросил он, явно намереваясь поддеть меня.

По крайней мере, кое-что остаётся неизменным — он всё тот же придурок. Но и он выглядел иначе. Обычно он носил всё чёрное, будь то радостное событие или печальный день. Сейчас же на нём были потертые джинсы и футболка, а его светлые волосы были небрежно взъерошены, придавая ему вид дерзкого бунтаря и модели.

Я внезапно поймала себя на мысли: может, он и правда модель?

— Как твой новый контракт с модельным агентством? — с усмешкой поинтересовалась я, пристально глядя ему в голубые глаза.

Он заливисто рассмеялся и, не убирая улыбки, поднял большой палец вверх.

Лина шагнула ближе к моему брату и, не раздумывая, ударила его по затылку.

— Прекрати обижать свою сестру, — прорычала она сквозь зубы, и в её голосе чувствовалась настоящая угроза.

— Мне так нравится, когда ты злюка, — восхищённо пробормотал Ян, глядя на неё с какой-то неведомой нежностью.

Лина хмыкнула, но он, смеясь, притянул её к себе и обнял, а я стояла, чувствуя, как моё сердце начинает биться быстрее.

Двери распахнулись, и в комнату вошел Илья, мимолетным кивком приветствуя всех, кроме меня. Он будто не замечал моего существования, демонстративно игнорируя.

Меня это даже забавляет.

Нужно признать, что в этом мире он по-настоящему неотразим. От него веет самоуверенностью, силой и опасной притягательностью.

Белая рубашка облегает его мускулистое тело, подчеркивая каждую линию, а брюки безупречно сидят на его сильных бедрах.

Теперь понятно, почему я без ума от него.

Митлеев приблизился, став прямо за моей спиной, и его запах окутал меня, будто пленяющий аромат, от которого невозможно было избавиться.

Вдруг я почувствовала его теплое дыхание у самого уха, и тело мгновенно покрылось мурашками.

— Для кого так стараешься, мышь? — в его голосе звучала явная усмешка. — Пытаешься привлечь внимание жениха своей сестры?

Мое сердце билось, как сумасшедшее.

Никогда прежде Илья не позволял себе так со мной разговаривать.

Но, заставив себя улыбнуться, я ответила едва слышно, так, чтобы услышал только он:

— Возможно.

Рука Ильи невзначай скользнула по моей спине, медленно опускаясь ниже. Его прикосновения были одновременно нежными и угрожающими, словно обещание наказания.

Мужчина замер на мгновение, его рука остановилась на грани дозволенного — дальше начиналась территория, где каждый шаг грозил обернуться катастрофой.

Меня переполняли противоречивые чувства.

В моей реальности жених никогда не позволял себе так вести, и даже когда единожды пересек границу, на то были причины — алкоголь и гнев.

— Если ты думаешь, что, натянув вещи своей сестры, сможешь превратиться в нее, то ты глубоко ошибаешься, — его голос прозвучал угрожающе, каждое слово было пропитано холодной ненавистью.

Я скосила взгляд на свою сестру, которая только что присоединилась к остальным. Мелисса была облачена в белое платье с глубоким декольте, демонстрируя всем свою великолепную грудь.

Родственники тут же окружили ее, словно пчелы, притянутые сладким медом. Я осталась стоять на месте, чувствуя на себе взгляд Ильи, который, казалось, старался уничтожить меня одним лишь присутствием.

Моя сводная сестра, как бы случайно, посмотрела в нашу сторону и ухмыльнулась, прежде чем снова переключить внимание на шутку Яна, рассмеявшись. Я почувствовала, как Илья напрягся.

Пазл начал складываться. Очевидно, что между ними что-то было, но пошло не так, как планировалось. Теперь она связана с другим.

— Ты не стоишь её и гроша, мышь, — зашипел Илья, его голос был полон презрения.

— Согласна, — ответила я холодно, натягивая на себя маску Ледяной Королевы. — Я стою миллиардов.

Мужчина замолк, и его давление уже не ощущалось столь удушающим. Я не позволю никому меня унижать. Вдохнув полной грудью, я почувствовала, как уверенность наполняет каждую клеточку моего охеренного тела.

Я развернулась и, с высоко поднятой головой, направилась к своей семье. Мелисса, заметив мой подход, отошла в сторону, пропуская меня, но я чувствовала её внимание. Она всегда играла на публику, и её ухмылка не могла скрыть внутреннюю борьбу.

— Твой макияж просто потрясающий, Иза. Никогда бы не подумала, что ты так умеешь, — произнесла сводная сестра с улыбкой.

Все стали хвалить меня и поддержали слова Лисы.

Её слова звучали искренне, но в них было что-то неуловимо двойственное.

Она что, ревновала Илью ко мне?

Или это была её обычная игра, в которой она всегда пыталась уколоть меня, оставаясь внешне безупречной? Её взгляд на мгновение задержался на мне, и в нём промелькнула тень какого-то чувства, которое я не могла точно определить. Было ли это скрытое презрение или, может быть, зависть? Я решила не поддаваться на её провокацию и удержала спокойствие.

Вдруг раздался голос нашего дворецкого, разрезая напряжённую тишину, словно нож по натянутой струне:

— Леди и джентльмены, Владислав Дмитриевич прибыл.

Двери огромного зала распахнулись, и в помещение вошел мужчина высокого роста с холодным взглядом. Его шаги мягко отдались по мраморному полу, отражая роскошь и величие нашего дома.

Дворецкий, одетый в строгий костюм, проводил Владислава Дмитриевича в просторную гостиную, где уже собрались все мы. Мужчина скользнул взглядом по собравшимся,