Тайная девушка - Кейтлин Морган Стунич

Ноздри Мики раздуваются от раздражения, и он отталкивается от двери, проносясь по коридору и сбивая по пути растение с подставки. Ваза разбивается вдребезги, но он не останавливается, направляясь к лестнице и оставляя меня с разинутым ртом стоять у него за спиной.

Тобиас смотрит ему вслед, качает головой, а затем открывает дверь, вводя меня в огромную хозяйскую спальню с балконом с видом на океан.

— Это… — как дворец, — шепчу я и вижу, как его губы растягиваются в улыбке. Мы выходим на крыльцо, и я облокачиваюсь на перила, глядя на воду. — Я думала, вы, ребята, всё делаете вместе? — я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Тобиаса, но его лицо уже застыло.

— Не всё, — отвечает он, а затем натянуто улыбается. — Комната твоя до тех пор, пока ты этого хочешь. Я сообщу своей маме, что ты здесь. Мой папа не появится до понедельника, но если ты захочешь остаться на Рождество…

— Я собираюсь навестить маму, — говорю я, чувствуя головокружение от усталости. Мои глаза, кажется, закрываются сами по себе. Внезапно меня поднимают в воздух, и я тихонько вскрикиваю от удивления, когда Тобиас подхватывает меня на руки. Он укладывает меня на огромную двуспальную кровать, прозрачные занавески развеваются позади него от океанского бриза. — Вы действительно собираетесь продолжать дразнить меня, когда мы вернёмся в школу?

— Может быть. — Он ухмыляется мне и обходит кровать, останавливаясь в последний раз, чтобы отсалютовать мне. — Спокойной ночи, Чак.

А потом он уходит, тихо прикрыв за собой дверь.

Через несколько минут шум океана убаюкивает меня, и всё, о чём я думаю — это девушка с длинными тёмными волосами и загадочной улыбкой.

Кем она была… и почему никто не хочет говорить о ней?

Глава 16

Океан усыпляет меня, а восход солнца будит в безбожно ранний час. Я вылезаю из огромной кровати (на самом деле она намного больше королевской, определённо нестандартного размера), достаю новое платье, которое купили мне близнецы, надеваю его и расчёсываю волосы. Прежде чем спуститься вниз, я снимаю контактные линзы — спать в контактных линзах нехорошо, совсем нехорошо — и надеваю очки.

Мне так чертовски хочется пить, что я даже не нервничаю из-за того, что нахожусь в особняке МакКарти. Я буду бродить вокруг, пока не найду чего-нибудь выпить, чёрт возьми.

Повсюду, на полу и диванах, люди отсыпаются после выпитого. Мне приходится немного поплутать, но, в конце концов, я добираюсь до кухни и нахожу Мику без рубашки, который ест хлопья из гигантской серебряной тарелки.

— Да ладно тебе, Тоби, — хнычет девушка за стойкой, протягивая руку, чтобы взъерошить его волосы. Он игнорирует её, прислоняясь бедром к кухонному островку и наблюдая за мной, когда я захожу в комнату. Какого хрена она называет его Тоби? Во-первых, это не Тобиас, это Мика. Когда я встречаюсь с ним взглядом, во мне нет ни доли секунды сомнения.

Он одаривает меня озорной улыбкой, а затем слизывает молоко со своих губ. Да, определённо Мика.

Девушка поворачивается, чтобы посмотреть на меня, откидывает назад тёмные волосы с зелёными прядями и прищуривает глаза, как будто я враг. Я никогда не пойму этот менталитет, когда девушки противопоставляют себя друг другу. Почти уверена, она думает, что я пришла, чтобы украсть его.

Забавно, учитывая, что я чертовски уверена, что он всё равно будет делать все, что ему заблагорассудится. Ни она, ни я не имеем над ним никакого контроля.

— Доброе утро, Чак, — говорит он, проглатывая звук «к» с резкой улыбкой. — Ты хорошо спала?

— Вообще-то, я отлично выспалась. — Я опускаюсь на табурет рядом с ним, и он пододвигает молоко и коробку хлопьев. Там стопка чистых тарелок, а рядом с ними стопка ложек. Большинство из них не выглядят как тарелки для хлопьев. На самом деле, одна из них похож на форму для пирога, но сойдёт. Я возьму её. — Каким-то образом звук океана заставляет все казаться… лучше.

— Ммм. — Мика не отвечает, запихивая ещё хлопьев в свой большой, глупый рот, в то время как девушка наблюдает за нами.

— Тоби, — снова умоляет она, пытаясь привлечь его внимание. Что-то в её тоне беспокоит меня, и я оборачиваюсь, чтобы свирепо посмотреть на неё.

— Это Мика, а не Тобиас. — Я вижу, как глаза Мики расширяются от этого заявления, и я разворачиваюсь, чтобы насыпать себе хлопьев.

— Ты что, дура? — огрызается она, и взгляд Мики сужается от раздражения. — Ты думаешь, я не знаю, с кем говорю?

— Очевидно, нет, — отвечаю я, пожимая плечами, наливая в тарелку молоко и съедая немного хлопьев в шоколадной глазури. На самом деле это скорее десерт, чем завтрак — мое любимое. — Это Мика.

— Скажи ей, — выплёвывает девушка, но я не утруждаю себя тем, чтобы обернуться и посмотреть на неё снова. Я знаю, что права. Не знаю как, но… Я просто знаю.

— Она права, — отвечает он, останавливаясь, когда его брат заходит на кухню, выглядя сонным и слегка раздражённым. — Эй, Тоби, Тайная девушка Чак знает, как отличить нас друг от друга. — Тобиас приподнимает бровь и смотрит на меня так, словно я сошла с ума.

— Как? — выпаливает он, но я просто улыбаюсь и продолжаю есть свой завтрак. Этому нет логического объяснения; я просто могу.

— Подожди, ты Мика? — спрашивает девушка за стойкой, указывая на упомянутого близнеца. Она переводит взгляд с одного на другого, а затем качает головой. — Неудивительно, что Эмбер хотела встречаться с вами обоими одновременно; вас невозможно отличить друг от друга.

Мика с грохотом ставит свою металлическую тарелку на стойку, а Тобиас зажмуривается, как будто ему больно.

— Убирайся. — Мика смотрит на девушку с выражением, не терпящим возражений. Он совершенно серьёзен. Если она не уйдёт, похоже, он готов заставить её.

— Что? — спрашивает она, сидя там в футболке безразмерного размера и трусиках. Мне трудно не составить неправильного представления о том, что могло произойти между ней и близнецами прошлой ночью. В моём животе расползается