Сводные, (не) любимые - Эльвира Осетина

Он резко прижал меня своим горячим и уже голым телом и зарычал так низко, что у меня все волоски на теле дыбом встали, а послеоргазменная пелена сошла мгновенно на нет.

Я на автомате дернулась, а мужчина еще сильнее придавил меня к постели, что даже дышать стало трудно, и продолжил скалиться и рычать. Хорошо, что хоть не на меня, а на своего брата. Я видела это, так как лицо своё он отвернул от меня.

Я замерла, стараясь не двигаться и больше никак не провоцировать мужчину, чувствуя, как напряжена каждая клеточка его тела. И это напряжение передавалось и мне.

Я думала, они сцепятся и начнут драться, но нет, Тимофей просто поднялся, посмотрел на нас сверху, фыркнул недовольно и ворчливо и пошел в ванную.

А Никита, проследив за ним, резко обернулся и посмотрел мне в глаза. А я заметила, что там мелькнул его зверь и черты его лица заострились. А затем он начал тереться об меня, фырчать, как настоящий зверь, а не человек, и вообще вести себя слегка неадекватно.

Я притихла, не зная, как реагировать на это. Больно он мне не делал, наоборот, каждым своим обтиранием заставлял сильнее воспламеняться, и уже спустя пять минут я горела для него и сама уже цеплялась за плечи, с удовольствием терлась, прикусывала кожу на шее и, раздвинув ноги, толкалась навстречу его твердому члену.

Он вошел в меня медленно, при этом внимательно смотря в глаза, и я четко понимала, что сейчас на меня смотрит его зверь, а не сам Никита. Глупо, конечно, их разъединять, но всё равно было что-то в мужчине завораживающее.

Когда его член оказался во мне полностью и я ощутила, как наши тела сомкнулись, то меня прошило настолько невероятное удовольствие, что захотелось закричать и одновременно заплакать от переполняющих эмоций.

А затем он задвигался. Медленно, но постепенно набирая обороты. И каждый раз казалось, будто он своим членом достает до моей души.

Наверное, ужасно пошлое сравнение, и кто-то подумает, что немного очерняющее истинные чувства, но такое правильное и подходящее под нашу безумную ситуацию, что ничего другого на ум просто не приходило.

Мы занимались сексом очень долго. Никита явно хотел продлить и своё, и моё удовольствие. Вертел меня в постели, ставил в разные, порой даже немыслимые позы.

А затем к нам присоединился Тимофей.

Он пришел, встал у постели, и когда Никита усадил меня сверху и прижал к своей груди, то я почувствовала, как член Тимофея протискивается в моё второе отверстие.

В тот момент я уже была настолько распалена и расслаблена, что ощущала лишь одну сплошную эйфорию от двойного проникновения и ни грамма боли или даже дискомфорта.

Если бы увидела себя со стороны, то точно устыдилась бы своего поведения, но здесь и сейчас, будучи с мужчинами, я хотела только одного — чтобы они никогда не покидали моего тела.

Забыла о любом стыде и хотела получать удовольствие и быть в объятиях мужчин.

Они передавали меня буквально с члена на член, вертели, словно куклу, а я лишь цеплялась за их плечи и взлетала всё выше и выше, чтобы взрываться в очередном оргазме.

Кажется, я сама первая отключилась, а когда открыла глаза, то поняла, что лежу в объятиях обоих мужчин, вяло болтающих о работе на руднике.

Заворочалась, так как захотела в туалет и поесть. Ужин-то пропустила… Ждала же их с работы, и вот живот позорно заурчал.

— Так, встаем! — тут же провозгласил Никита и, подняв меня на руки, понес прямо голую на кухню.

— Эй-эй, мне надо в туалет, — запротестовала я.

— Ок, значит, поворачиваю в туалет, — хмыкнул мужчина, при этом чмокнув меня в нос.

— А я пойду еду разогрею, — это был Тимофей.

Я проводила его голую мускулистую попу и спину взглядом, а когда мы очутились в ванной, вытолкала такого же голого и приставучего Никиту.

Хоть и хотелось продолжить нашу развратную эпопею, но все же в туалет надо было сходить, да и есть тоже хотелось.

Сделав свои дела, я приняла душ и посмотрела на себя в зеркало.

Взгляд был как у затраханной, но невероятно счастливой и в кои-то веки уверенной в себе женщины.

Хмыкнула себе под нос и, надев халат, висевший в ванной, отправилась к мужчинам.

Они уже успели разогреть и даже накрыть на стол, мне оставалось лишь сесть на табуретку и приняться за еду.

Хотя под такими горячими взглядами было сложно это делать, но я решила быть стойкой. Если бы эти двое не были полностью голыми и не выставляли своё желание напоказ, то было бы вообще здорово… или, наоборот, плохо?

Короче, я запуталась…

И опять я до отвала наелась жареного мяса, перестав уже удивляться.

— Расскажешь, как день прошел? — спросил меня Никита, когда мы все утолили первый голод и уже жевали медленнее и спокойнее, перекинувшись на салаты.

— Кажется, мне предложили работу, — хмыкнула я.

— Что за работа? — Брови Тимофея поползли вверх.

— Учителем у детей, — ответила я, улыбаясь.

— Оу, — только и смог сказать мужчина. — И что думаешь?

— Не знаю. — Я пожала плечами. — Вообще-то, у меня нет образования.

— Это мелочи, — махнул рукой Никита. — Если надо, получишь удаленно. Главное, чтобы тебе самой это нравилось.

— То есть вы не против? — почему-то спросила я и даже дыхание затаила.

— Нет, конечно, — качнул головой Тимофей. — С чего мы против будем?

— Не знаю, — пожала я плечами, мысленно выдыхая, — просто спрашиваю.

— Тая, — Никита потянулся и поднял мой подбородок пальцем, чтобы я посмотрела ему в глаза, — ты здесь не пленница, ты — наша пара. Наша истинная. — Он убрал руку, а я с сожалением проследила за ней, так как хотелось, чтобы наш с ним контакт продержался чуть дольше. Но почему-то говорить об этом постеснялась, понимая, что еще не до конца могла раскрыться перед мужчинами. А Никита, не подозревая о моих мыслях, продолжил: — Мы будем поддерживать тебя в любом начинании. Главное, чтобы ты сама этого хотела и тебе это нравилось. Мы, наоборот, переживали, что тебе здесь станет скучно, ибо занятий у наших женщин не так много. А заставлять тебя заниматься домом… — мужчина поморщился, — мы бы ни