Мой бывший - зверь - Анна Григорьевна Владимирова

— Да, — покладисто согласился я, не открывая глаз.

Мне хотелось, чтобы Ива не уходила. Пыталась до меня достучаться, как мотылек в плотно закрытые окна. Толку не было, но шорох крыльев успокаивал… Плохо, что она меня не бросит в случае чего.

— Я не могу давить на Яну, — обозначил я проблему.

И стиснул зубы, чувствуя, как напряглись мышцы только от одной этой мысли. Мне хотелось бежать к Яне, заглянуть в глаза, рассказать, что я все тот же и что никогда не был другим. Объяснить, что ничего не поменяется, и она может всегда на меня положиться. Мне хотелось умолять ее остаться рядом, лишь бы не пережить того, чего я боялся, как огня… И что-то темное вставало за всем этим. Что-то, чем мне никогда не приходилось управлять прежде.

— Игорь, твоя жизнь не обязана быть такой же, как чужие. Ты же понимаешь, что твой страх иррационален.

Ох, если бы ты знала, Ива, насколько он сейчас реален… Если я не увижу Яну в ближайшее время, то услышу треск собственных жил. А если Яна от меня откажется…

Стук в дверь палаты заставил вздрогнуть. А потом мое сердце пустилось вскачь. Нет, я еще не видел, но точно знал, что за приоткрывшейся дверью стоит Яна.

— Ива Всеславовна, — тихо позвала женщина в халате и перевела на меня взгляд. — Игорь Андреевич, у меня к вам посетитель… вы можете?..

Я рывком сел в кровати, отчего к желудку скатился холодный комок дурноты. Замутило.

— Конечно, Эмма Эдуардовна, — кивнула Ива. — Игорь, плохо?

Я вцепился дрожащими пальцами в покрывало и устремил взгляд на Яну, шагнувшую через порог. Но Ива не дала мне насмотреться. Дернула за плечи и уложила на подушку:

— Игорь, давление скакнуло, — заметила тихо. — Не дергайся так…

А я повернул голову, ожидая, что Яна все же окажется рядом. И она не подвела — прошла к кушетке и склонилась надо мной:

— Что с ним? — тревожно глянула на Иву. — Что-то не так?

Голос ее дрожал, дыхание сбивалось, а сердце колотилось так, что впору укладывать ее рядом.

— Ива, Яне надо сердце проконтролировать, — выдавил я слабо. — Есть… ограничения… — Ива тревожно взглянула на Яну, а я усмехнулся: — Ян, это Ива. Она мой друг и лучший хирург из всех, кого я знаю. Ива, это Яна…

Девушки задержались взглядами друг на друге. Ива среагировала первой:

— Спасибо, что пришла, Яна.

— Рада познакомиться, — слабо улыбнулась она.

— Игорь на поправке, не переживай. Но чувствует себя пока что не очень.

Яна кивала. И избегала смотреть на меня.

— Кардиограмму ей сделай, пожалуйста, — попросил я.

— Хорошо. Я тогда принесу всё. Яна, присмотришь за ним?

Яна кивнула и, наконец, встретилась взглядом со мной. Ее врач ждала в коридоре, и Ива вышла к ней, закрыв за собой двери.

— Привет, — тихо выдохнула Яна.

— Садись, — поискал я взглядом стул. — Не стой, а то… я не смогу тебя поймать…

— Как у Розмуха с кофе, — усмехнулась она, подтянула к себе стул и села. Больше взгляда не отводила, принялась изучать меня нового. — Тебе очень плохо?

И будто отличия искала. В свете прикроватной лампы выглядела бледной, рот приоткрыт, губы искусаны…

— Ян, … — начал я и осекся. Мне было смертельно страшно спросить ее о чем-то большем и узнать, что она не останется рядом. — Я думал, ты не придешь…

Она выпрямилась, качнувшись назад… и я прикрыл глаза, пытаясь выровнять дыхание.

— Ты спас меня, — услышал будто через толщу воды и шелест обезумевшего пульса в ушах. — И… ты… ты не должен быть один сейчас. Вернее, ты не один, я знаю… Но я… Мне хотелось прийти раньше. Мне жаль, что я так долго сидела в своей палате…

Я даже не сразу осознал, что смотрю на нее, и губы дрожат в неуверенной улыбке. Дышать все еще было трудно, но уже не критично.

— …Я испугалась, что тебя не станет. Что ты… — лепетала Яна, а я осторожно протянул к ней руку… и она схватилась за нее.

— Иди ко мне… — потянул ее к себе. — Давай… залезай.

Она улеглась рядом и прижалась ко мне, уткнувшись в здоровый бок.

— А можно? — спохватилась, осторожно укладывая ладонь мне на грудь.

— Можно.

Жизненно важно.

И меня затопило тишиной, но ненадолго. В груди набухало жаждой каких-то действий. Что ей сказать? Как оставить ее себе? Она же ни черта сейчас не осознает… А может, с этого и стоит начать?

— Мне стоило прийти раньше, — шмыгнула она носом.

— Ничего страшного, — прошептал я, вдыхая ее запах. — Испугалась?

— Да.

Она уже говорила, но страх связывал нас сейчас лучше всего.

— Я тоже.

И все. И общих тем больше не стало. Говорить о прошлом? Его нет. Оно затерялось в тенях наступившей ночи и выцвело, перестав быть важным. Яна еще не осознает, но ее жизнь не будет прежней, и виноват в этом я.

— Как там Никита?

— У него проблемы с сердцем.

— Оперировали?

— Вроде бы нет. Обследуют. — Она вздохнула. — Сестра у меня полная дура.

— Иногда не они в этом виноваты, — зачем-то заметил я.

— А Стас знает? — вдруг спросила Яна.

— Наверняка.

— Он не приходил к тебе?

Яна отчаянно искала то общее, что между нами еще осталось. Даже Стас сгодился.

— Он не придет, — оборвал я эту нить «общего». — Я очень рад, что ты пришла.

— Игорь, ты же поправишься? — встрепенулась она на мой слабеющий голос.

— Конечно.

Наверное, я слишком многого от нее хотел. Мне нужно было, чтобы она дала знать, что пытается принять меня другим. Но Яне было страшно. Она жалась ко мне в надежде, что я закрою ее собой… от себя.

— Ян…

— А?..

Я хотел сказать, что никогда не сделаю ей больно. И что ей не будет со мной плохо…

— Ты только не забывай о себе заботиться, пожалуйста. Пока я не могу…

Она вздохнула.