Обручимся? Влюблен без памяти - Вероника Лесневская

- Я не знаю, - шумно вздыхаю, вгоняя обоих в ступор. Не скажу же я, что между нами просто секс, и то ненадолго. Надоело оправдываться и стараться всем угодить. Поэтому я жестко, безапелляционно выпаливаю: - Это моя жизнь, и я будут делать с ней то, что захочу. Ваш выбор: принимать меня такой, какая я есть, или… катиться к чёрту в Магадан. Точка. На этом разговор закончен.

Разворачиваюсь на каблуках и ухожу из кабинки с гордо поднятой головой – так слезы слабее текут. Часто моргаю, пустым взглядом уставившись перед собой.

- Славочка, а как же я? – вылетает следом за мной Пашка. Суетится рядом, словно ищет потерянный кошелек. Ой, так это же я и есть! Банкомат на ножках.

- Ищи другую дуру с деньгами. Ах, да, и самое главное… - останавливаюсь недалеко от рояля, на котором вчера играл Арс. Сердце щемит, но я беру себя в руки. Моя последняя симфония, и надо исполнить ее идеально. - Вещи свои собери и выезжай из моей квартиры. Если ты не понял с первого раза, я повторю: мы расстаемся!

Шаг – и я спотыкаюсь. Пашка берет меня за локоть. Дергает на себя. Злится.

- Нет уж. Я что, зря вокруг тебя бегал столько времени? Терпел все твои нападки и нравоучения. Ты же мужик в юбке, а я подкаблучником с тобой стал!

- Все сказал? – выплевываю ему в лицо, отдергивая руку. - Пошел вон!

Оглядываюсь, понимая, что мы посередине заполненного народом зала. Группа туристов заканчивает с обедом, торопясь на экскурсии. Другие постояльцы тоже потихоньку освобождают столики, поднимаясь в номера, зато персонал спокойно наблюдает за шоу. Где-то в толпе мелькает точеная фигурка Светки. Катился бы Пашка к своей вобле в кружевах, так нет же! Видимо, ее зарплата администратора не покрывает его запросы.

- Не выпендривайся, Славка, - не унимается он, опять хватая меня за ладонь. Больно сжимает пальцы, и кольцо прокручивается, камушек впивается в кожу. Прилипала, от которого не избавиться. - Давай вернемся к твоим родителям, представимся парой, мол, помирились – и дальше все, как планировали. Гулять больше не буду, так уж и быть. Ты же умная баба, сама оцениваешь свой потенциал. Кого ты найдешь, кроме меня? Бухой перепихон с боссом не в счет, а я замуж тебя возьму. Все в силе.

- Ты альфонс, я не буду с тобой жить!

- А что ты хотела? С тобой же только за деньги или по пьяни!

Последняя капля, и я срываюсь. Со всей накопившейся дури залепляю бывшему хлесткую оплеуху. Оставляю на гладко выбритой щеке царапину бриллиантом, невозмутимо поправляю колечко, в то время как в груди жжет и клокочет обида. Позже порыдаю – сейчас нельзя. Наоборот, усмехаюсь.

- Стерва-а, - воет Пашка, потирая лицо.

- Кр-расотка, - доносится за спиной родной мурчащий рокот. Следом присоединяются стальные нотки и летит жесткий, грозный вердикт: - А я добавлю.

Арс хватает опешившего парня за шкирку, как нашкодившего щенка. Под аккомпанемент глухого, невнятного скулежа тащит его к роялю, встряхивает, будто готовит к виртуозному исполнению, и…

Легким движением впечатывает Пашку лбом в клавиши.

«До-о-ре-э… Ба-ам!» - раздается на весь зал, и посетители застывают, как статуи.

Все как один взгляды направлены на «сцену», где разворачивается живой концерт.

Я в растерянности открываю рот, но не могу издать ни звука. Пашка мычит что-то невразумительное, невольно целуясь в засос с роялем – сегодня этот белый друг заменяет ему любовницу в кружевах.

Лишь Высоцкий доволен. Он усмехается с азартом, словно впервые за долгое время сдержанности по-настоящему отрывается – и получает от этого эмоциональное удовлетворение.

Я влюбилась в сумасшедшего!

- Арсений Геннадьевич, хватит, все смотрят, - тихонько цежу, натянув искусственную улыбку на лицо и неловко кивая гостям.

- Пфф, Булочка, ну… - возмущенно отзывается и закатывает глаза, будто я у мальчишки забираю любимую машинку. - Я не доиграл, - бросает неожиданно грозно, без тени насмешки и проводит Пашку лицом по клавишам.

«Фа-а-соль!» - продолжается мелодия.

Я улыбаюсь ещё шире и неестественней, делая вид, будто все в порядке и ничего сверхъестественного не происходит. Подумаешь, несколько нетрадиционная игра на рояле. Современное искусство – бессмысленное и беспощадное.

Тщетно пытаюсь прикрыть собой то ли драку, то ли реалити-шоу. Моих форм не хватает, а внимание к боссу и его «аккомпаниатору» только растет. Игра в две руки и одну гадкую морду. Гостям определенно нравится развлечение, даже туристы забыли о том, что опаздывают на экскурсии.

- Ар-рс! – рявкаю сквозь стиснутые зубы.

Протащив напоследок Пашку вдоль клавиатуры от начала и до конца, Высоцкий прихлопывает его крышкой по голове, а потом, наконец, отпускает.

- Извинись, - холодно приказывает, не повышая голоса, а при этом невозмутимо вытирает руки платком, будто испачкался.

- Пр-р-рости, - трясется тот, теряя весь былой запал.

Оскорблять Пашка только меня может, слабую и беззащитную женщину, а против здорового и, признаться, не совсем вменяемого мужика он и слова плохого сказать не смеет. Обессиленно опирается об рояль, пальцами размазывает кровь под прикушенной в процессе «концерта» губой, ощупывает помятый нос.

- Теперь пошел на хрен из моего отеля и… от моей женщины, - строго и серьёзно чеканит Арсений, наклоняясь к перепуганному парню, но больше не трогая его.

Я же вслушиваюсь в каждое слово.

«Моя женщина»…

Может, и неправда, но… чёртовски приятно. Особенно в совокупности с шокированной физиономией бывшего жениха, который ни во что меня не ставит.

- Ещё раз увижу тебя рядом со Славой или услышу гадости, что ты о ней говоришь, я тебе твою пустую голову откручу. Нечем будет новую спонсоршу приманивать, - Арс выпрямляется, чтобы уйти, но вдруг замахивается. Я вздрагиваю, Пашка пригибается, закрываясь руками, а босс всего лишь проводит ладонью по своим волосам, будто припоминая что-то. - Ах да, тряпье свое грязное из квартиры вывези, вечером лично проверю. Не успеешь – спущу тебя с лестницы. Возьмешь лишнее – сдам ментам.

- Я не… Да.… Я съеду!

Высоцкий удовлетворенно кивает, прячет руки в карманы, чтобы снова не сорваться, и делает пару шагов назад. Посетители ресторана радостно аплодируют, а потом расходятся. Они и правда решили, что это перформанс. Наверное, так лучше, иначе посыпались бы жалобы на неадекватного босса, испортившего всем обед.

Впрочем, Арсу плевать. Лениво окидывает зал скучающим взглядом, находит меня – и хитрые зелёные глаза мгновенно загораются, будто