Опасная любовь командора - Ульяна Муратова

А ведь я могла и взять... Учитывая уже нанесённый ущерб, взяла бы деньги и никогда никому не рассказала бы о случившемся. Как не решаюсь сделать это сейчас…

Возможно, Фоль шантажировал бы меня в дальнейшем и требовал бы желаемого ещё не раз. Попытался бы превратить в личную подстилку. От одной лишь мысли, что его план мог сработать, затошнило. Желание отомстить запекло в груди огненной кислотой.

При всех его недостатках, Кеммер не опустится до шантажа и принуждения, поэтому можно сказать, что мне повезло. Но почему-то счастливой я себя не ощущала. Отчаянно хотелось забыть о произошедшем, но оно останется со мной навсегда, и даже если бы с меня каким-то чудом сняли проклятие вот в эту секунду, я бы всё равно не смогла выйти замуж.

Геста, чем я так сильно прогневила тебя?

— Адель, с тобой всё в порядке? — взволнованно спросила Уна.

Занятая своими мыслями, я даже не услышала её шаги, пока она не подошла вплотную.

— Да, всё нормально. Просто устала. У нас в части случился прорыв, когда твари вылезли прямо из-под земли. Много людей погибло. Это было так страшно и тяжело. Мне нужно время, чтобы отойти.

Уна участливо улыбнулась и положила руку мне на плечо:

— Весь город об этом говорит. Даже не представляю, как ты это пережила…

— Знаешь, мне кажется, я ещё и не начинала это делать. Отодвинула все самые ужасные воспоминания куда-то вглубь и делаю вид, что двигаюсь дальше.

— Хорошая моя, — Уна села рядом. — Я собираюсь пойти в клинику, хочешь со мной? Или предпочтёшь остаться дома в одиночестве?

— Даже не знаю…

— Так ты подумай, я никуда не тороплюсь.

Сестра выжидательно посмотрела на меня, а я отвернулась и подставила лицо луне — просто не смогла выдержать сочувствующего взгляда.

Уна всегда была серьёзной на грани с чопорностью. С рождения. Да она даже слюнявчики почти не пачкала, а если где-то вдруг образовывалось пятнышко, то безутешно рыдала, пока её не переодевали в чистое.

Если для Кайры необходимость соблюдать приличия была поводом взбунтоваться, то для Уны — основой основ, внутренним стержнем и едва ли не смыслом жизни. Она шила себе строгие, закрытые платья, расставляла снадобья по алфавиту, а тарелки в посудном шкафу — по размеру и категорически не терпела беспорядка.

Удивительно, как две такие абсолютно разные девушки как Лиора и Лунара родились идентичными внешне.

В противоположность Уне, Лира — человек-праздник. Всегда весёлая, улыбающаяся и готовая подбодрить. Одни только её наряды чего стоили… Каждый раз в комнату словно заходила не девушка, а цветная хлопушка с конфетти. Правда, порученные ей дела периодически забывались, еда подгорала, посуда оставалась на столе немытой, а вещи в её шкафу словно кто-то перемешал гигантским венчиком в попытке приготовить одёжный омлет.

Однако, как бы я ни любила сестёр, поделиться случившимся ни с одной из близняшек не могла. Уну подобная новость потрясёт до глубины души, а Лира наверняка примется искать положительные моменты в произошедшем. От одной мысли о подобном разговоре к горлу подкатывал кислый комок.

Пожалуй, единственная, кому можно честно рассказать обо всём — Кайра. Она бы не осудила, поддержала и заверила, что я ни в чём не виновата. Затем обняла бы на прощание и отправилась убивать сначала Фоля, а потом Блайнера.

И это не фигура речи. Кайра выросла очень… воинственной, скажем так. Тот факт, что она выбрала боевой факультет, не столь уж удивителен. Скорее поражает то, что её туда взяли. А ещё то, что она не вылетела оттуда птичкой после первой же сессии.

Скоро Кайра закончит обучение. Какую стезю она выберет? Сложно даже предположить.

— Так ты надумала или нет? — вырвала меня из водоворота мыслей Уна.

Ох, я и забыла уже, что она тут сидит!

— Да, хорошо, — вылетело у меня, хотя на самом деле никуда идти не хотелось.

Но если свернуться клубочком и рыдать, то сёстры начнут жалеть и расспрашивать, а если сёстры начнут жалеть и расспрашивать, то я обязательно расколюсь, а если я расколюсь, то Брен… Даже страшно подумать, что он может сделать.

— Завтра Кайра приедет на полнолунную неделю.

— Я думала, что она в академии останется, как в прошлый раз.

— Я тоже. Но она написала, что её сначала подвезут до города, а потом заберут обратно, так что не придётся тратиться на проезд.

— Как думаешь, она в брюках приедет? — тихо спросила я.

— Нет. Она, конечно, бунтарка и всё такое, но Брена любит, а он на полнолунную тоже дома. Знаешь, надо приготовить медово-рисовый пудинг, — загорелась идеей Уна. — А если Лида сходит на рыбалку, то целый пир получится.

— Нет, не стоит ей никуда ходить. Лучше купим эту рыбу, — запротестовала я. — Твари теперь где угодно могут появиться, безопаснее оставаться в городе. Тут и дома́, и стражи правопорядка, и боевые маги в увольнительных. А в лесу сейчас небезопасно и спрятаться негде.

— Жаль… Ты же сама знаешь, как она природу любит.

— Знаю. Для неё и кнутохвостая бата — просто душечка зубастенькая, — вздохнула я, вспомнив, как однажды сестра приволокла щенка дикого блейза и настаивала на том, что из него получится прекрасный питомец.

Нужно отдать ей должное, питомец действительно получился, но лишь для неё. Остальную семью он воспринимал как угрозу, а попытку приблизиться к Лиде — как личное оскорбление и стремление напасть.

Пришлось «отпустить» его обратно в лес. Лида несколько недель тосковала, а потом начала ходить «на рыбалку», где наверняка со своим блейзом встречалась. Но тогда как раз погибли родители, и всем резко стало не до эксцентричных Лидиных знакомств с обитателями животного мира.

— Хорошо, пойдём в клинику, — тяжело вздохнула я, поднимаясь с кресла-качалки.

В тот момент я искренне считала, что хуже уже не будет.

Луноликая Геста, как же я ошибалась!

Знакомая дорога, привычные витрины магазинов, типичный ночной шум, родные стены клиники, лица сестёр. С каждой секундой становилось всё легче, словно я возвращалась в нормальность, а невыносимо болезненный кусок, связанный со службой в части, могла просто вырезать из жизни, сшить края этой раны и сделать вид, что так и было. Но это теперь невозможно!

Колокольчик у двери вдруг зазвенел, и в приёмную вошли три пожилые дамы.

Самая