Душа моя, гори! - Виктория Яровая

Грэг остановился и, подтолкнув ко мне собаку, сказал:

– Оля, знакомься, это Чегги. Чегги! Свои! – закончил он приказным тоном, и не успела я опомниться, как моя рука уже маячила прямо перед собачьей пастью.

За секунду, пока я вырывалась из крепкого захвата Грэга, мои пальцы были облизаны нескольку раз. Фу-у-у! Я выдернула свою драгоценную ручку и обтерла ее о рубашку Грэга.

– Больше так не делай! Я, в отличие от тебя, не имею возможности возвращать себе конечности. Ты видел его зубы?

Грэг лишь весело улыбнулся, и мы двинулись дальше. Я думала, страшная псина – это худшее, что могло случиться со мной сегодня, но нет…

Глава 19

Ольга

По своей наивности я думала, что знаю, как выглядят шумные места: восточные рынки, цирки… Но догнавший нас основной дакриш со стадом превосходил нашествие сотни таборов цыган. Не хватало только медведей. Их с лихвой компенсировала свора местных псов и многотысячное поголовье скота.

Песен не звучало, но гомон болтливых женщин и счастливый визг детей разрывали мои уши на части. Хотелось спрятаться в своем кармыке, выпить чаю, позаниматься йогой, помучить Грэга расспросами, но… Я ведь даами кадиза дакриша – следовало соответствовать должности. Поэтому ходила рядом с мужем, старалась побольше всего запомнить и раздавала налево и направо улыбки.

Организацией обустройства стоянки занимался Грэг. Его четкие действия вызвали во мне невольное изумление. Всем бы таких руководителей. Я ожидала, что он будет ходить, указывать и надрывать горло, чтобы осуществить укоренение на новом месте нескольких сотен людей. Но нет. Он медленно перемещался по лагерю, за ним шли чуть больше десятка мужчин. Он подзывал по одному, что-то им говорил и показывал.

Через пару минут те отходили, и вскоре я наблюдала, как помощники надрывают глотку и размещают часть повозок. Когда мужчины разошлись, остался лишь мальчишка. Ему велели бегать среди вновь прибывших и собирать проблемы, чтобы донести их до кадиза. Выслушать решение и опять мчаться за новыми поручениями.

Чувствую, этой ночью никто, кроме уже посапывающих на тюках детей, спать не будет. Выполнив обязанности даами кадиза, я решила узнать, как устроилась Наили. Оглянулась вокруг, выискивая Баиша. Пропал. Зато в сгустившихся сумерках на меня из-под повозки смотрели два синих глаза. Вздрогнула от неожиданности и недовольно поджала губы. Пес Грэга. Тебе-то что нужно? Как тебя там? Чихуахуа? Нет. Точно! Чегги! Да уж, ну и имечко.

Не обращая на животину внимания, я двинулась в сторону телеги Наили. Без Баиша было тревожно, и, вспомнив нападение Гволи, я нервно оглянулась и вздрогнула. Какие жуткие тут собаки! Чего он за мной увязался?

– Кыш! Иди домой! – шикнула я на псину так аккуратно, как смогла.

Не было уверенности, что у дзака достаточно ума и он вспомнит, что я из разряда своих. Зря переживала. В ответ нелепое создание высунуло язык и замахало коротким хвостом.

– Даже не думай лизаться, – предупредила я и пошла дальше.

Теперь вместо Баиша у меня клыкастый монстр. Неравноценный обмен. Задумавшись, я едва не врезалась в высокого мужчину. Успела отскочить и пробормотать извинения. Меня же не заметили. Конечно, куда с таким ростом смотреть под ноги. Сердито глянула на великана и непроизвольно улыбнулась. Баиш! Открыла рот, чтобы его позвать, но поняла свою ошибку. Не он. Но до чего похож: одежда, русые волосы в косе, широкие плечи.

Огляделась по сторонам. Вокруг сновало еще несколько подобных мужских фигур. Северяне! Точно! Мне же Наили про них рассказывала. Почему их здесь так много? Вот сейчас у нее и спрошу.

Старушка сидела у входа в свой крохотный шатер и встретила меня приветственным молчанием. Хорошо, что наша часть дакриша стоит уже с утра и травница успела распаковаться. Я так устала за суматошный день, что не смогла бы ей помочь.

– Добрый вечер! – с искренней радостью поприветствовала я и плюхнулась рядом с ней.

Пес, неотрывно следовавший за мной, хотел устроиться поближе к нам, но я жестом указала ему на ближайшую телегу. Пусть там сидит: больно уж страшный.

– Добрый, – со смешком ответила старушка. – Вижу, ты стала настоящей ведьмой, а не только по слухам. Гляди-ка, во что Баиша превратила.

Наили кивнула в сторону дзака, который разлегся под повозкой. Его глупая страшная морда лежала на земле. Не удержавшись, я весело рассмеялась и ответила:

– Будь так, я бы животное покрасивее выбрала.

– Чем тебе этот не нравится? – искренне удивилась Наи.

– Больно непривычный. Будто его собрали из частей разных животных. Если смотреть по кускам, то можно признать обитателей из моего мира, а вот все вместе… Ты не знаешь, почему так?

– Лучше у жреца спроси. Он больше в сотворении миров понимает.

Поставив себе галочку узнать у Арлакана сей факт, я переключилась на новых жителей дакриша.

– Наи, а почему здесь так много северян?

Женщина с охотой поведала мне историю снежных земель. Не самый веселый рассказ: судьба у этого народа незавидная.

Хирнэлон гораздо меньше Земли и расположен на единственном континенте, окруженном морем и мелкими островами. На некоторых из них живут крошечные независимые колонии, но их мало. Не все выдерживают холодный климат. Те острова, что ближе к материку, принадлежат местным сидэ – территориям, которые подчиняются одному правителю.

Те, в свою очередь, объединяются в эрсидэ и управляются избранным советом. Получается что-то вроде регионов и стран. Сейчас есть всего три эрсидэ: южный, восточный и северный. Всю западную часть материка занимают забытые земли. После пленения духа Кималана они превратились в высушенную степь, пустынные холмы и горы.

Зато юг имеет бархатистые луга и пышные лесные массивы. Восток тоже на природу и климат не жалуется. Всего сполна: дичи, рыбы, урожая. Страдает лишь север. Раньше холодные края были богаты на источники с дарующей водой, способной поправить здоровье. Этот дар Кималана позволял северянам жить в достатке, продавая волшебную воду. Но после пленения духа почти все источники высохли. Север начал голодать.

Тогда началось переселение его жителей. Юг и восток не были рады гостям, и несчастным оставалось всего два пути: забытые земли или тяжелый малооплачиваемый труд иммигрантов. Вскоре ситуация ухудшилась еще сильнее: северный эрсидэ договорился с остальными, что за поставку еды и товаров они будет отдавать людей в рабство. Продавалось не только тело, но и душа.

Случались бунты, протесты, но время шло, а поселения севера