Не уходи, любимая - Сьюзен Андерсон

А еще ей нравилось проводить время с Ником вот так: валяясь на кушетке и смотря фильм. До этого дня Дейзи считала, что ему вряд ли нравится такое времяпрепровождение. Он всегда ассоциировался в ее сознании с дорогими винами, стильной одеждой и выпендрежными компаниями. А свое жилище, вероятнее всего, использует только для того, чтобы переодеться к очередной вечеринке.

Но как видно, она сильно заблуждалась на его счет.

Ник, несмотря на внешний лоск и светские привычки, способен, как и всякий простой человек, находить удовольствие в том, чтобы, сидя у себя дома в старых джинсах, попивать пиво или самому приготовить какое-либо незатейливое блюдо.

Дейзи продолжала с интересом следить за тем, что происходит на экране, а Ника, похоже, фильм занимал мало. Все время он пытался переключить внимание Дейзи на себя: то подергает ее за ухо, то засунет руку ей под свитер. Дейзи делала вид, что не замечает его приставаний, но когда фильм закончился, она набросилась на Ника и страстно поцеловала в губы. Через несколько минут Дейзи с блаженной улыбкой на лице в изнеможении лежала у Ника на груди. Ее джинсы валялись, на полу, а свитер свисал с подлокотника кушетки.

Ник сладко потянулся, и Дейзи почувствовала, как выгнулась его могучая грудь. Опустив руки, он медленно погладил ее по спине, вдоль позвоночника, а потом, посмотрев ей в лицо, произнес:

– Я люблю тебя, Дейзи.

После этих слов она вдруг высвободилась из его объятий, встала и стала одеваться.

– Ты вовсе не обязан так говорить.

Дейзи действительно совсем не хотелось слышать от него эти признания. Они слетали с его губ слишком легко, и Дейзи отлично помнила, как однажды, произнеся эти же слова, он затем повернулся к ней спиной и захлопнул за собой дверь.

– Все равно я с тобой ненадолго, так что не надо, ладно? – Дейзи натянула свитер. – Есть хочешь? Пойду-ка я сделаю пару бутербродов.

Ник ничего не ответил, и Дейзи пошла на кухню, чувствуя, что вот-вот расплачется. Она глубоко вдохнула в себя воздух, сжала зубы и часто-часто заморгала ресницами, пытаясь согнать с глаз непрошеные слезы. Достав с полки батон, она повернулась к барной стойке и положила на нее хлеб. Ник стоял напротив.

Дейзи не слышала, как он подошел. Не желая продолжать начатый разговор, она решила не обращать на него внимания и принялась распечатывать пакет с батоном. Но Ник тут же схватил ее за руку и слегка потянул к себе.

Пытаться вырваться было бесполезно, и Дейзи не стала этого делать. Постояв неподвижно несколько минут, она посмотрела Нику прямо в глаза и грустно вздохнула. Ник нежно улыбнулся и опустил руку.

– У меня сейчас нет эрекции, – сказал он и, сделав. шаг назад, развел руки в стороны, как бы предлагая ей самой в этом убедиться. Дейзи так и сделала. – Как видишь, я не собираюсь овладеть тобой сию же минуту, – продолжил Ник.

Дейзи пожала плечами.

– Будем считать, что ты согласилась. Ладно, а теперь, сладкая моя, читай по губам, потому что говорю я губами, а не членом. И слова мои вот откуда идут. – Ник хлопнул себя по груди, там, где сердце. – Я люблю тебя.

Дейзи швырнула в него батон хлеба:

– Прекрати так говорить!

– Не могу. – Ник обогнул стойку и остановился рядом с Дейзи. Проведя ладонью по ее щеке, он еще раз повторил:

– Я тебя люблю.

Эти слова очень взволновали Дейзи, но она изо всех сил старалась подавить в себе это чувство. Нет же, черт возьми! Она не собирается больше попадаться на эту уловку!

– Подожди минут пять, – спокойным голосом посоветовала она. – Уверена, это пройдет. Ты разве не так обычно поступаешь?

Ник снова приблизился к ней вплотную:

– Думаешь, я не пытался с этим бороться? Да я меньше всего хотел влюбиться – уж кому, как не нам с тобой, знать, какие проблемы несут с собой любовные отношения.

– И уж тем более кому, как не мне, знать, что ты можешь с честным лицом сказать: «Я люблю тебя», а через минуту добавить: «Я пошутил».

– Я не говорил «я пошутил»!

– Ну или что-то вроде этого. – Дейзи гордо вскинула голову. – Ты велел мне не быть наивной, объяснил, что-де это гормоны в тебе играют. А после этого повернулся и вышел за дверь.

– Я дико испугался, – чуть охрипшим голосом проговорил Ник. – Примерно так, как когда думаешь, что у тебя в руках обычный фейерверк, а взрывается атомная бомба.

– Как образно!

– Я не шучу, Дейзи. В ту ночь я все чувствовал как-то особенно остро, и это меня очень напугало. Я страстно желал, чтобы в моих словах был только постельный подтекст, потому что в противном случае, как мне казалось, моя жизнь станет напоминать отцовскую.

Дрожь в его голосе и отчаяние в глазах заставили сердце Дейзи бешено заколотиться, но она старалась не выдать своего волнения. Выпрямившись, Дейзи посмотрела на Ника равнодушным взглядом.

– Надо отдать тебе должное: ты умеешь преподнести все в выгодном свете. Надо иметь недюжинный талант, чтобы переписать историю.

– Ладно, это все пустые слова. Просто, я полагаю, мне придется тебе это со временем доказать.

– Не будет никакого «со временем», Колтрейн. У нас с тобой – не будет. Я здесь, только пока того требует мой служебный долг.

– Но сегодня ты здесь, Паркер. Начнем с этого.

Ник взял в ладони ее лицо. Дейзи попыталась убрать его руки, но в этот момент он наклонился и поцеловал ее нежно-нежно. Дейзи почувствовала, как ноги стали ватными. Она вынуждена была прислониться к стойке, чтобы не упасть.

Поцелуй Ника развеял неверие в его слова, заставил забыть, хотя бы на время, все свои прошлые обиды. Сейчас, ощущая его губы на своих губах, она верила и не верила ему.

"Ни за что не поверю больше его лживым обещаниям.., но мне хорошо с ним… Это скоро пройдет.., и у него, и у меня… но он действительно любит меня… А я его?.. Ну уж нет!

Просто я беру небольшой тайм-аут".