Последователи - Иса Белль

Талия: Надеюсь, у моего ребёнка и правда не будет отца наркомана, только это всё равно не значит, что я когда-то буду твоей. Выполненное условие всего лишь одно вычеркнутое «но» из целого списка причин, по которым мы с тобой не можем быть вместе. Даже ради него. Я не знаю, что будет дальше. Я бы хотела, чтобы ты хотя бы увидел его, но… Ты должен был осознавать риски, когда начинал это. Они не позволят тебе приблизиться к нам. И уже тем более забрать нас. Будущее отчасти известно мне. В нём нет тебя и меня. Есть я и ребёнок, спокойствие и безопасность, которое я буду выбирать вопреки своим желаниям. Если ты не лгал мне, когда мы ещё были вместе, то ты будешь уважать мой выбор, потому что Ндрангета никогда не согласится на мир с Каморрой после всего случившегося. Не пытайся найти решение. Это невозможно.

Вспомнив его: «Если ты скажешь, что простила меня, ничто не остановит меня», поняла, что забыла самое главное.

Талия: И я не простила тебя.

Отправив это, я сделала то, что должна была. Заблокировала четвертый номер Дэниела и полностью отключила телефон.

Однако за секунду до того, как экран погас, успела увидеть:

Неизвестный контакт: Я буду.

Глава 23

Месяц спустя

Тёмно-русые волосы, ставшие на оттенок светлее из-за солнца, на котором моя жена провела последние месяцы своей беременности, раскинулись по подушке. Амелия лежала на животе, что не могла позволить себе, начиная со второго триместра, и крепко спала. Бежевое платье прятало под собой её аппетитные формы.

Если бы она не была молодой мамочкой, восстанавливающейся после не самых легких родов и мечтающей о сне без перебоев, я бы разбудил её своим членом.

Поэтому вместо того, чтобы сделать это, накрыл её пледом, вышел из комнаты и направился за малышкой. Я оставил её всего на пару минут, чтобы проверить Амелию, которая ещё немного ранее пыталась уверить меня, что совсем не утомилась и была полна сил. Ну-ну.

Хоть я в полной мере и не осознавал, как тяжело ей приходится с нашей дочерью, ведь работал большую часть дня (за исключением сегодняшнего), это не значило, что я обесценивал её старания. Она отказалась от няни, аргументировав это тем, что пока наш дом полон тех, кто готов помочь ей в любую минуту, в этом нет никакой нужды. Думаю, мы поговорим об этом снова, когда наше семейное гнездо опустеет.

А до сей поры можно пользоваться услугами…

Я даже не успел закончить мысль в своей голове, как столкнулся с двумя мужчинами, на фоне которых моя дочь была похожа на песчинку. Остановившись на пороге детской, решил недолго последить за ними.

– Дай мне, – потребовал Кристиан, вытянув руки, чтобы принять ребёнка. – Ты держишь её уже пять минут.

– Ты преувеличиваешь. И никто не устанавливал ограничения, – ответил Доминик, отворачиваясь от него вместе с моей дочерью. – А ещё у тебя холодные руки. Ей не нравится, – бросил он через плечо.

– Откуда тебе знать, что ей не нравится?

– По крику и плачу, очевидно.

Кристиан громко и недовольно выдохнул, и его ноздри раздулись. Доминик тем временем засмеялся себе под нос, улыбнувшись Сие, которая ответила ему взаимностью. Её лицо выглядело сонно. Надеюсь, это не они разбудили малышку, не поделив её.

– Собираетесь подраться из-за моей дочери? – хмыкнул я. – Не хочу вас расстраивать, но вы не в её вкусе.

Я вошёл в комнату и приблизился к ним.

– Только в том случае, если вкусовые предпочтения не передаются от отца к дочери.

– Амелия старше меня всего на день, а вот ты, Vecchio [с итал. Старикашка], взял в жёны молодую красавицу. Будь я на её месте, уже бы задумался об одинокой пенсии.

– Я старше неё на пять лет, а не двадцать.

– Могу поспорить на ипподром своей жены, что волосы на твоей голове не доживут и до сорока.

Хорошо, что Амелия не слышала меня прямо сейчас. Но ей не о чем беспокоиться – с теми проблемами, что Доминик решал изо дня в день, будучи Боссом Ндрангеты и членом нашей сумасшедшей семьи, облысение ему обеспечено. К слову, второе заставляло его терять нервные клетки даже чаще.

– Я собираюсь убить твоего папочку, Калабрийская принцесса, как ты на это смотришь? – мягким тоном сказал он, вновь улыбнувшись Сии.

– Э-э-э, она не согласна, – ответил я и, забрав наконец у него дочь, прижал её к своей груди. – Если меня не станет, кто поможет ей развить её прирождённое чувство юмора?

– И умение находить приключения на задницу, – тут же добавил Кристиан.

Мне оставалось лишь надеяться, что она взяла больше от своей матери, чем от меня. В таком случае мы с Амелией не присоединимся к клубу лысоголовых, который Доминик откроет к тому времени, как эта девочка войдёт в пубертат.

– Это тоже. Риверо – многогранные личности. Просьба оставить зависть за дверью.

– Поговорим об этом лет через пятнадцать, – тихо усмехнувшись, ответил Кристиан. – Когда ты станешь плакать мне в трубку и умолять, чтобы я хотя бы ненадолго спрятал её у себя, поскольку наследники всего побережья будут желать сходить с ней на свидание.

– У тебя? В доме с, возможно, тремя мальчиками-подростками? Никогда.

Доминик пропустил смешок.

– На твоём месте я бы не смеялся, – по-дружески предупредил я. – Твоя дочь, может, пока ещё и не успела родиться, но уже находится на пути к смене фамилии на Нери.

Он покачал головой, продолжая пребывать в хорошем настроении.

– Ни за что.

Кристиан пожал плечами, не отрицая такую возможность. И только тогда Доминик понял, что враг был ближе, чем он думал.

– Что ты имеешь в виду под?.. – спросил он, повторив за лучшим другом, который находился на грани потери этого статуса.

– Ничего.

Доминик прищурился, подозревая неладное.

– Ладно, ребята. Как бы сильно мне ни хотелось посмотреть на то, как вы деретесь, это зрелище не для волшебных глаз моей новорождённой дочери. Ciao, vecchi culi [с итал. Прощайте, Старые задницы]!

– Мы знаем итальянский, Сантьяго, – синхронно ответили они, повернув головы в мою сторону.

– Уходим, – прошептал я, наклонившись ближе к Сие, у которой было слишком много волос для ребёнка, появившегося на свет всего четыре недели назад.

После чего мигом развернулся на пятках, планируя убраться от них как можно дальше. К счастью, Кристиан и Доминик не стали заострять внимание на молодом отце, у которого в крови умение находить приключения