Перед закатом - Лора Павлов

Я знала, что все это — огромная ошибка. Мы с ним раньше почти не ссорились, и даже если были разногласия, всегда быстро мирились. Вот почему я изначально боялась пересечь эту черту.

Мы с Финном по-разному относились к сексу.

Я путала секс и любовь.

А для Финна это было просто действие.

Но мне нравилось заниматься с ним сексом. Мне становилось слишком тяжело отрываться. Он уже был моим лучшим другом, а теперь, когда между нами случилось это, сама мысль о сексе с Карлом вызывала не возбуждение, а отвращение.

И это уже отдельный вопрос, к которому я не была готова.

Мужчина, за которого я собиралась выйти замуж, снова был свободен — и хотел все вернуть. Он сегодня даже коснулся моей руки… а я вздрогнула и отдернулась.

Я больше не хочу Карла.

Что-то изменилось во мне с тех пор, как я вернулась домой. Черт, может, все изменилось еще год назад, когда я только уехала, а я просто тогда этого не поняла. Я идеализировала Карла в своей голове.

Или я просто испытала нечто настолько сильное, что теперь не хочу никого и ничего другого.

Но реакция Финна… она ранила. Думаю, он ожидал, что я отпущу его, обрадуюсь шансу вернуться к Карлу.

Я на цыпочках прошла по коридору и увидела его — он лежал на кровати, прямо в одежде, лицом вниз поверх покрывала. Я подняла плед в клетку и накрыла его.

Потом пошла к себе, переоделась в пижаму и забралась в постель.

Я наконец-то получала то, чего так хотела… и теперь не хотела этого. Что со мной не так? По щекам текли слезы, я натянула одеяло до самого подбородка и позволила себе поплакать. Потому что впервые в жизни я не знала, каким будет моё будущее. И даже — чего я от него хочу.

Я была выжата до предела, и глаза начали слипаться. Я позволила темноте утащить меня.

Но мои сны были не о бывшем — о симпатичном враче, с которым я когда-то планировала жизнь. Опять они были о моем сексуальном лучшем друге. О том, как он меня трогал. Что он во мне пробуждал.

И я позволила себе раствориться в этом, потому что там, в этих снах, мне было спокойно.

Но скрип пола разбудил меня. Комната была абсолютно тёмной — значит, всё ещё глубокая ночь. Я замерла, и в следующую секунду почувствовала, как кто-то подошёл к кровати.

Я резко поднялась и увидела в темноте чью-то фигуру.

На инстинктах — я врезала кулаком прямо в горло и ногой лягнула со всей силы. Он рухнул вперёд, издав хрип.

Из моего горла вырвался пронзительный крик, я выскочила из постели и бросилась к выключателю.

— Финн! — закричала я, включив свет и обернувшись.

И увидела своего лучшего друга, свернувшегося на полу калачиком и стонущего.

— Финн? Боже мой!

Я подбежала к нему, он держался за горло и тяжело дышал. Я обхватила его лицо руками, он несколько раз моргнул, глядя на меня снизу вверх.

— Что за хрень, Майни? — прохрипел он. — Ты только что ударила меня в горло и пнула в яйца?

— Я подумала, что ты незнакомец! — в панике произнесла я и помогла ему приподняться, чтобы он смог опереться спиной о стену. Он закрыл глаза, а вторая рука медленно легла ему в пах.

Боже. Я и правда пнула его по яйцам и ударила в глотку.

Худшая фейковая девушка всех времен.

— Почему, по-твоему, незнакомец оказался бы у тебя в комнате? — хрипло спросил он.

Да я, похоже, за пару секунд успела ему и голосовые связки, и семейные ценности повредить.

Инстинкт — или дерись, или беги. Видимо, я — про первое.

— А ты почему стоял надо мной в темноте, а? Это испугало меня до смерти!

Он застонал, привалился к стене и тихо выдохнул:

— Я не знаю… Я выпил два Бенадрила вечером. Наверное, снова лунатил.

— Прости, пожалуйста! Что я могу сделать? Принести тебе воды?

— Нет. Просто сядь со мной, — он потянулся к моей руке, положил свою сверху и вернул её туда, где у него была боль. — Может, утешишь большого парня? Это уж как минимум, после такого-то нападения.

Я тихо рассмеялась и оставила руку там, где он ее положил — потому что ненавидела, что мы поссорились. Это была первая ночь с того самого момента, как мы перешли ту черту, когда у нас не было секса. И я скучала. Хотя, казалось бы, всего-то пару часов назад мы ужинали вместе.

Мы определенно вошли в «серую зону». По крайней мере, я — точно.

— Зачем ты принял Бенадрил?

— Потому что ждал, пока ты вернешься со свидания с Карлом, — сказал он, подражая моему тону. — И накрылся этим чертовым пледом, что мама вчера притащила. Фальшивый подарок из ада оказался шерстяным. А ты знаешь, какая у меня чувствительная кожа.

Я так расхохоталась, что у меня даже слезы выступили.

— Ты о чем вообще? Во-первых, это не было свиданием. Я провела вечер в стойле с Милли и Ханом. И вообще, тебе-то какая разница? Ты выглядел вполне довольным тем, что Карл снова свободен.

Он посмотрел на меня, и взгляд у него стал мягче.

— Ты всю ночь просидела в стойле? На улице же холодно.

— В стойле не холодно. И куртка у меня была. Я не думала, что ты заметишь.

Он на минуту отвел взгляд, а потом его серые глаза вновь нашли мои.

— Я заметил, Майни. И нет, я не радовался тому, что Карл снова один. Я боялся, что ты… ну, что ты изменишь наш план и бросишь меня.

Я прижалась щекой к его груди, прислушиваясь к биению сердца.

— Я бы никогда тебя не бросила, Чуи. Сейчас — это единственное место, где я хочу быть.

Не слишком ли много я сказала? Не спугнет ли его это?

Он обнял меня, и мы просто сидели в тишине.

— Учитывая, что ты только что напала на меня с невероятной жестокостью, — сказал он, — думаю, я имею право добавить новое правило в наш уговор.

— Любое, — прошептала я.

— Я хочу, чтобы ты спала в моей постели. Я плохо сплю, когда ты уходишь. А сегодня, под действием таблеток, я сам сюда пришел. Значит, мое подсознание тебя искало.

Я резко вдохнула.

Не придавай этому слишком