Мила - Альбе Альбертова

А там после странных вопросов на границе и долгого рассматривая бумаг их впустили. Яр приехал встретить и захватил смутившейся Эле разбирающуюся игрушку, чем надолго увлек.

— Как ты? — с заметным акцентом по-русски спросил брат.

— Долетела, это уже плюс, — развеселилась Мила. — Ты знаешь, нужно будет повторить вопрос через пару дней.

— Обязательно. Как с крохой?

— Нескучно, это точно.

— Не жалеешь?

— Иногда да, особенно, если что-то случается, тогда еще как. А потом она идет из садика, протягивает картинку с приклеенным листом и говорит, что делала ее для меня и начинает делиться событиями дня, и это чувство сразу проходит.

— Дети… Сама-то как? Как твой сосед? — с ноткой недовольства спросил брат.

— Теперь я его соседка, — отозвалась Мила с усмешкой. — Ты же еще не знаешь! Я не стала звонить, думала, лично расскажу.

И Мила перешла к рассказу о последних приключениях в своей жизни. Постепенно лёд настороженности тронулся. Всё же отсутствие возможности общаться вживую долгое время сказывалось. Наверное, с более близкими людьми или между современными с коммуникациями электронно этого не было бы. Но у них срабатывало старое воспитание, поэтому поначалу всегда было преградой вот это непонятное нечто.

Рассказ о завершившемся ремонте и переезде занял всю дорогу, все полтора часа.

И тут как раз мелкая доломала игрушку и заявила:

— А давайте говорить на троих!

— Ни фига себе заявочки, — хмыкнул Яр пораженно.

— Да-да, на троих не только соображать, но и говорить можно. Давай, Эля, что ты хочешь рассказать дяде Яру?

— Я⁈ — искренне поразилась та.

— Ты. Помнишь, мы учили…

— Не буду стих, я взрослая!

— Разумное замечание, а вот сейчас тетя Настя с удовольствием послушает стих, она очень-очень любит слушать взрослых, — коварно перевел внимание братец.

— Меня зовут Эля, — скромно улыбнулась та.

— Яр или Ярослав, — представился тот через почти полтора часа совместной поездки.

— Яр, — решила собеседница.

Мила хмыкнула. Они нашли друг друга, брат тоже предпочитал такую форму обращения, хотя и Мила, и Анастасия, и когда-то бабушка выбирали полное имя.

— У тебя есть малыш? — поддержала разговор Пирожочек.

— У меня есть два малыша, только они большие, — серьезно ответил братец.

Мила не удержалась и ударила его по плечу.

— Тетя Мила! — воскликнула Эля.

— Мил, ты чего? — возмутился брат.

— Вы отлично друг с другом поладили, — отозвалась она и повернулась к мелкой. — Дядя Яр — мой брат. Помнишь, как у Лены — Дима?

— Да, у нее есть старший брат, но он совсем большой, — моментально вспомнила Эля и поразилась. — Брат у тебя?

— Да, он тоже совсем большой и живет отдельно, но я прихожу к нему в гости.

— И я буду ходить к нему в гости, — тут же заявила Пирожочек.

— Через полмира, — пробурчал тот чуть слышно.

— Я тоже буду с тобой дружить! — торжественно заявила мелкая. — С Димой мы все дружим.

— Отлично!

Вот и поговорили. К счастью, приехали и дальше начались привычно-непривычные хлопоты.

Настя ничуть не изменились за прошедшее время, о чём Мила немедленно заявила, потом Эля, скромно спрятавшись, узнала, что новая тетя — это жена, а, следовательно, друг Яра, перестала смущаться, решительно заявив, что готова дружить и с ней.

— Жена — значит друг? — фыркнула Настя возмущенно. — Я тебе это припомню!

— Ну не враг же она! Эля, ты любишь собак?

— Я люблю Аса, — серьезно отозвалась мелочь.

И довольная парочка ушла, оставив женщин посреди холла с чемоданом.

— Это ты разумно немного захватила, я тебе столько отдам, — воодушевилась она.

— Как ты тут?

— Привыкаю понемногу, — ответила она, — осталось всего ничего.

Типичный ответ последних полутора десятков лет вызвал улыбку.

— Осталось всего ничего, — поддержала Мила и улыбнулась. — А еще я привезла вам сувениры.

— Сувениры из России, ты лучшая!

Часть представляла собой продукты, часть — подарки, а кое-что именно сувениры. Общаться с Настей всегда было приятно и легко. Светлый человек, та умудрялась заряжать своей энергией всех. Знакомая комната с обоями другого цвета, вернувшаяся восхищенная Пирожочек, и ритм жизни другой семьи по другим правилам и привычкам.

После учебы приехал старший мелкий, поскольку предпочитал не уходить далеко от дома, в отличие от младшего, умотавшего на другой край страны. Кажется, у Эли случился настоящий шок от осознания — насколько большой чужой малыш, но она мужественно кивнула и заявила — будем дружить. Бедолага даже растерялся от такого счастья.

К вечеру Мила поймала себя на нечеловеческой усталости и осознании отсутствия Серёжки рядом. Ей требовался слушатель, способный понять и разделить эти эмоции. А он остался за полмира! Но это не помешало сначала написать сообщение, а потом принять звонок и высказать всё то же вживую.

Сергей слушал, поддакивал и явно развлекался. Чуть позже к обсуждению присоединилась сама Эля, а потом и Яр. Знакомые по связи мужчины вежливо поздоровались и разошлись, чтобы выслушать Элю по отдельности.

Мелкая терялась в незнакомой компании и как-то хорошо улавливала то ли настрой Милы, то ли ее ауру, то ли еще что-то. Она всегда по первости пряталась, но в теплых и своих местах, с точки зрения Милы или Серёжи, быстро начинала показывать себя. Как случалось в Новосибирске, так произошло и здесь. С другой стороны, если настороженность никуда не пропадала, то и Эля не отлеплялась от ноги.

Может, поэтому навещать родственников с ней оказалось удивительно комфортно. Разобравшись, что есть что, она довольно быстро находила себе новую компанию, как злополучного Джесси — старого колли Яра, и третировала их. Еще Эля общалась со всеми, составляла компанию каждому и радостно носилась кругами, аккуратно тем не менее преодолевая лестницу.

К пяти ее разморило настолько, что Эля уснула, приткнувшись в уголке дивана.

— Укатали сивку крутые горки, — прокомментировала Настя.

— Что это означает? — тут же поинтересовался ее младший сын Костя.

Ему принялись объяснять исходник и суть, а Мила перенесла кроху в кровать.

Можно сказать — знакомство задалось.

Отдых у брата всегда оставался отдыхом. Отношение, атмосфера, ощущение дома с уютом и теплом позволяли расслабиться и переключиться на себя и свое состояние, обычно не столь умиротворяющее по приезду, но переходящее в подобное к моменту отъезда.

Три недели пролетели моментально, хотя очень остро ощущалась нехватка собеседника. Всё же с Сержем, как начал звать его Яр, было приятно общаться и делиться эмоциями.