Мой властный дракон - Екатерина Гераскина

— Нет. Я вообще не видел его с женщинами. Он давно живет отдельно от Гнезда, затворником. Только занимается делами рода.

— Хорошо, — выдохнула я. — И как же все это ужасно.

— Согласен, — Эрик уверенно вел мобиль.

— Только я не хочу разговаривать с Эдвардом.

— Тебе и не нужно. Я сам буду вести допрос. Ты можешь побыть за магическим стеклом. Ты будешь его видеть, а он тебя нет.

— Да, так будет лучше всего.

— Только я должен тебя предупредить, что мягким я не буду. Этот Грид будет наказан по всей строгости закона. Он… он покусился на истинность. Я выбью из него признание.

— О чем ты?

— Фламберг искал твою мать. Они истинные. Но настойками твой отец смог разрушить эту связь, и только то, что она феникс и переродилась, позволило твоему отцу найти ее. Грид пошел против природы. Он удерживал женщину и ее ребенка в заложниках. Он не выйдет из тюрьмы.

Я не ответила. Да и что тут скажешь. Все справедливо.

Вскоре Эрик уже усадил меня в соседнюю комнату, где через то самое во всю стену стекло сидел мой… ненастоящий отец.

Он был все в том же костюме, в котором сбежал. Манжеты были разорваны. Очевидно, он сопротивлялся задержанию.

Я затаила дыхание. Было ясно, что Эдварду было что скрывать. И то, что я вскоре услышала, зашевелило волосы у меня на голове.

— Что ты делал у миссис Бедфорд?

— Она сиделка моей супруги, — усмехнулся «отец». — И любовница. Она ведь уже все растрепала?

Но Эрик не повелся. Он сидел через стол от закованного в браслеты отца. От моего мужчины веяло холодом. Он был сдержан и собран, его локти лежали на столе.

Отец кривил губы, было видно пузо, что выпирало из-за ремня. Мятая рубашка и оторванные пуговицы от пиджака делали его вид неряшливым. На лице была щетина. А глаза покрасневшими. Так было всегда, когда отец перебарщивал с выпивкой.

— Зачем ты хотел убить госпожу Бедфорд?

Я дернулась. На меня это произвело впечатление. Убить? Хотя, о чем это я.

Я всю жизнь прожила с ним в одном доме и после того, что он творил — это уже не удивительно.

— Вовсе нет.

— Синяки на шее женщины говорят об обратном.

— Я не буду ничего говорить.

— Почему ты сбежал из дома?

— Мое право. И я не сбежал, а ушел, — усмехнулся Эдвард.

— Хорошо. Значит, ничего не скажешь. Тогда я сам расскажу.

— Ну валяй, — отец сделал такое лицо, будто хотел сплюнуть прямо под ноги.

Эрикдарг встал, обошел стол и прислонился бедром, скрестил руки на груди и начал говорить.

— Ты двадцать лет назад каким-то непостижимым образом выкрал женщину-феникса. Беременную к тому же.

Отец дернулся.

— Присвоил себе ту, которая тебе не принадлежала. Скорее всего ты даже не из нашей империи. А имя и документы у тебя поддельные. Впрочем, как и у твоей супруги и дочери. Но это не главное, главное, что ты разрушил истинность. Медленно издевался над фениксом. Убивал её суть, шантажировал ребенком. Она угасала, и вместо того, чтобы дать ей возможность переродиться, ты всячески блокировал это. Травил её. Потому что знал, что переродившись, её связь с истинным вернется.

Отец побледнел. Он больше не был столь уверенным. На наручный артефакт связи пришлось сообщение, и Эрик что-то быстро набрал там. А потом продолжил.

— Так вот, волей случая Марьяна оказалась моей парой. И мне стало очень интересно, как так вышло, что она феникс, который о себе ничего не знает. Ты можешь молчать, но это уже ничего не изменит. Ты больше не выйдешь на свободу. Но знай, что женщина смогла пройти перерождение, и её… истинный уже рядом с ней. Как думаешь, кто сейчас спешит сюда? — мой дракон оскалился.

А в следующее мгновение дверь допросной распахнулась, а там оказался мой биологический отец. И он был зол. По его рыжим волосам то и дело пробегали огненные всполохи.

Удар, и Эдвард упал всем телом со стулом и закричал. Лорд Фламберг схватил того за воротник и приподнял. Снова ударил.

— Ты пожелал мою женщину! Ты не выйдешь отсюда! — шипел мой отец в лицо негодяю. Я встала, прижалась к стеклу.

— Да пошли вы все! Вы все твари! Звериные отродья! Думаете, если я человек, то не могу владеть любой женщиной. Даже фениксом. А вы никчемные, скоро вообще вымрете! Ах-ха-ха, — засмеялся Эдвард, и тут же закашлялся. Отец снова обрушил на него удар.

— Вам всем конец! — запричитал Эдвард и стал закатывать глаза. — Скоро все подохнете, твари! Только люди будут жить в этом мире.

«Так он еще и фанатик?!» — с ужасом подумала я.

— Откуда зелье? Где ты брал отраву, которой травил Ларисель? — Эрик подошел к лорду Фламбергу и положил на его плечо руку.

— Не… ска-жу.

— А если так? — лорд Фламберг выпустил огонь и знатно подпалил шею и грудь негодяя. Я нисколько не жалела его.

— А-а-а-а!

— Говори! Ну! — встряхнул его мой отец.

— А-а-а-а!

— Марьяна, выйди, — приказал Эрикдарг, и я выскочила в коридор. Похоже, дальше разговор пошел еще более жестко.

Я меряла шагами коридор. Тишина нервировала. И только спустя два часа мой биологический отец и истинный вышли.

Они плотно закрыли за собой дверь.

Я так и замерла, что было за их спинами я не успела увидеть.

Эрик в два шага оказался рядом со мной. Схватил мое лицо своими руками и посмотрел в мои глаза.

— Марьяна. Отец отвезет тебя в особняк. Дождись меня там.

— А ты?

— Это дело оказалось не таким простым, как все мы думали. Помнишь, я уехал от тебя на вызов? Перед тем как ты… переродилась?

Я кивнула. Перехватила его же руки.

— Так вот… мы уже давно ищем тех, кто создает опасные химические вещества. Нашу империю наводнили зелья, что вызывают у двуипостасных зависимость, а потом и безумие. Звери сходят с ума и бросаются на людей, разрывая их.

— Ужас. Эрик. Как же так! Эдвард был связан с этим?

— Да. Я сразу заподозрил подобное. Не мог простой работяга справиться даже пусть с беременным фениксом, лишить ее связи и травить.

— Он главный в этом?

— Нет. Он один из распространителей. Я должен кое-что проверить.

— Конечно.

А потом мой дракон дотронулся лбом до моего лба и развернулся.

— Лорд Фламберг, я оставляю Марьяну на вас.

— Марьяна. Меня зовут Максимилиан. Мы как-то не успели представиться, — тепло улыбнулся мужчина.

Я замерла, не зная, как себя вести, и как только мужчина раскрыл свои объятия, я несмело подошла. Тот обнял меня,