Эйлирия. Мужья Виолетты - Тина Солнечная

начали замечать его по очереди. Первым обратил внимание Кейз, чьё лицо сразу стало напряжённым. Лис, стоявший рядом, сжал губы, едва увидев его. Остальные отреагировали более спокойно, хотя я заметила, как Эдгар поднял взгляд от книги и внимательно посмотрел на нашего гостя.

— Виолетта, — с лёгкой улыбкой произнёс Вернер, делая шаг вперёд. — Интересный дом. И атмосфера у вас тут… теплее, чем я ожидал.

— Ты вошёл без стука, — заметила я, глядя на него слегка укоризненно.

— Знал, что так будет честнее, — отозвался он, совершенно не смущаясь. — Хотел увидеть всё, как есть, без подготовки.

Я чуть кивнула, понимая его логику, но всё же это слегка раздражало.

— Что ж, ты успел это сделать, — сказала я, вставая с колен Дейна. — А теперь я хочу, чтобы ты познакомился с моими мужьями.

Вернер усмехнулся, посмотрел на меня с лёгким вызовом, но затем кивнул. Его глаза внимательно изучали каждого мужчину, словно он оценивал их, подмечал детали.

— Мы здесь не для того, чтобы тебе что-то доказывать, — спокойно сказал Кейз, встречая его взгляд. — Но я не позволю никому причинять вред нашей жене. Это ясно?

— Более чем, — ответил Вернер, его тон был нейтральным, но в глазах мелькнуло что-то дерзкое. — Я здесь, чтобы доказать, что могу быть одним из вас. Я буквально покорен этой дроной и хочу, чтобы она стала моей женой.

— Более чем, — ответил Вернер, его тон был нейтральным, но в глазах мелькнуло что-то дерзкое. — Я здесь, чтобы доказать, что могу быть одним из вас. Я буквально покорён этой дроной и хочу, чтобы она стала моей женой.

Тишина, что повисла в комнате, была оглушающей. Мужчины замерли, переваривая услышанное. Первым подал голос Кейз, но его тон был скорее сдержанным, чем обвиняющим:

— Виолетта, это правда? Ты… согласилась?

— Да, — я выдержала его взгляд и кивнула. — Но только если он пройдёт это испытание. Если вы примете его.

Лис нахмурился, его взгляд метнулся от меня к Вернеру.

— Это неожиданно, — проговорил он, голос звучал скорее задумчиво, чем осуждающе. — Но почему ты не сказала нам?

— Я хотела, чтобы вы сначала сами его увидели, — призналась я. — Чтобы вы приняли решение, не основываясь только на моих словах.

— И всё же… — начал Алан, но замолчал, оглядывая Вернера. — Почему ты?

— Потому что она идеальная и самая желанная для меня, — уверенно сказал Вернер, глядя прямо на него. — И, похоже, я ей тоже пришелся по душе.

— У вас что-то было? — осторожно спросил Нейл, но в его голосе не было злобы, лишь желание разобраться.

— Мы целовались, если ты об этом, — честно ответила я. — Общались. Но сейчас я хочу, чтобы вы узнали его. Сами.

Кейз вздохнул и, кажется, немного расслабился.

— Ладно. Ты уже решила, и это не нам оспаривать, — сказал он. А потом обратился, к Вернеру. — Но ты прав: докажи, что можешь быть с нами. Ты мятежник и можешь подорвать репутацию нашей жены.

— Я не наврежу Виолетте, — ухмыльнулся Вернер, глядя на них так же дерзко, как и на меня. — Я тут, чтобы помочь ей изменить мир.

— Что ж, — сказал Лис, кривя губы в полуулыбке. — Добро пожаловать в наш дом. Надеюсь, ты понимаешь, на что подписываешься.

— Более чем, — уверенно ответил Вернер.

Мужчины переглянулись, и я поняла, что лед, пусть медленно, но тронулся.

Вернер пробыл с нами весь день, как и планировалось. Он оказался удивительно внимательным: внимательно слушал, задавал вопросы и пытался понять динамику нашей необычной семьи. Особенно его удивило присутствие Арна, который, несмотря на свои обязанности в доме, не носил браслета.

— Почему он здесь? — спросил Вернер, указывая на Арна, когда тот проходил мимо с какой-то бумагой.

— Это долгая история, — коротко ответил Кейз. — Но он наш гость, а не муж.

Вернер недоверчиво посмотрел на меня, но промолчал. Зато, когда его внимание переключилось на Лиама, он буквально преобразился. Он явно проникся к мальчику теплотой, что заметили все. Лиам, как обычно, был полон энергии и увлечённо рассказывал о том, как он помогает Дейну в саду.

— Этот парень точно знает, как привлечь внимание, — с улыбкой сказал Вернер, когда Лиам убежал выполнять очередное поручение.

Вечером, когда мужчины собрались в гостиной, я наконец вручила Вернеру его браслет. Он взял его, внимательно посмотрел на меня, а затем на всех моих мужей. Его лицо стало более серьёзным, но в глазах плескалось дерзкое удовлетворение.

— Думаю, я уже понял, что здесь быть мужем — это не просто носить браслет, — сказал он, застёгивая его на запястье. — И всё же я готов.

— Тогда добро пожаловать, — ответил Кейз, и на мгновение мне показалось, что между ними пробежала искра взаимопонимания.

Когда наступила ночь, я уже начала забываться в лёгком сне, когда дверь в спальню распахнулась, и на пороге появился Вернер. В полутьме его силуэт казался ещё более внушительным.

— Ты что тут делаешь? — спросила я, садясь на кровати. Я не звала его в спальню сама, не зная готов ли он к такому развитию событий.

— Забираю своё, — произнёс он низким голосом, подходя ближе. Его глаза смотрели так, словно он ждал этого момента весь день.

— Ты что-то путаешь, — сказала я, но голос выдал меня — в нём дрогнуло возбуждение.

— Разве? — усмехнулся он, присаживаясь на край кровати и склоняясь ко мне. — Ты дала мне браслет. Теперь я твой муж. Или нет?

Его пальцы коснулись моего лица, скользнули по щеке и остановились у подбородка, приподнимая его так, чтобы я смотрела прямо в его глаза. Уверенные, властные, с лёгким огоньком вызова.

— Ты действительно хочешь этого? — прошептала я, чувствуя, как сердце начинает стучать быстрее.

— Ты даже не представляешь, как сильно, — прошептал он в ответ, прежде чем захватить мои губы в поцелуе — страстном, жадном, полном требований.

Я отвечала ему, полностью отдаваясь моменту. Вернер не был мягким или осторожным. Он хотел показать, что заслуживает быть здесь, со мной. Его руки скользнули по моему телу, откидывая одеяло в сторону. Я почувствовала, как он ложится рядом, а затем накрывает меня своим телом.

— Докажи, что я действительно твой, — хрипло произнёс он, прежде чем целовать меня снова.

И я доказала.

Ночь с Вернером оказалась совсем иной, чем с кем-либо из моих мужей. Он был не просто страстным, он был жадным, неутомимым, словно хотел за одну ночь наверстать всё, чего был лишён. Его поцелуи были глубокими, властными, а прикосновения — одновременно нежными и требовательными.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он, отрываясь от моих губ, чтобы покрыть поцелуями мою шею и ключицы. Его руки жадно изучали