Секрет актёрского мастерства - Инна Ласточка (Ness Quik)

— Я думал. На горизонте был более сильный претендент, чем Муза, мы могли бы вообще её не использовать… я не хотел говорить, потому что не был уверен, что получится. Не получилось, поэтому возвращаемся к твоему плану. Я сделал всё, что мог, но, ты ведь и сама чувствуешь, магией на неё повлиять очень сложно.

— Сложно? Был более сильный претендент? — Эль бросила колкий взгляд в зеркало на отблеск полумаски и хмыкнула. — Кто ты такой, чтобы решать, кто сильнее и более нам полезен? Я помогаю тебе, не для того, чтобы ты подставил меня под удар со своими бродягами вроде того музыканта, — она приподняла уголок губ, увидев, как нервно он дёрнулся. — Да-да, я знаю, что ты сливаешь им часть полученной энергии со спектаклей и от меня. Но я и подумать не могла, что ты станешь защищать девчонку. Ты влюбился? Ты же ничего не чувствуешь, как это возможно?

Адриан сделал шаг вперёд, полностью открываясь свету.

— Я ничего не чувствую, спасибо за напоминание, — он перевёл взгляд с Эль на её отражение в зеркале, — просто подумал, а если она, правда, избранная?

— Избранная… — Эль тихо рассмеялась и обернулась. Изящная и опасная, как змея, она плавной походкой подошла к нему. — Они все избранные, именно такие нам и нужны. Никто не даст вам больше, чем избранные, я для вас их годами собираю, спасаю вас идиотов. Я плачу своей магией и своими деньгами, чтобы вы имели возможность хоть на полгода вернуться к прежней жизни, вернуться и найти выход, помочь обрести меняющим прежнюю жизнь. Страдания таких как она — не слишком высокая цена для этого. Или ты так не считаешь?

Адриан качнул головой.

— Но она спасла других, таких как я, дала им возможность жить прежней полноценной жизнью…

— Ах, да что ты? Один такой же уже помог! — Эль скрестила руки на груди. — И почему же ты тогда не позволил ей помочь тебе? Испугался? Или… — её прищур стал хитрее, — позавидовал? Позавидовал и разозлился? Боже-боже. Глупый маленький мальчик, ты всегда останешься маленьким глупым мальчиком. Ты привык так жить, и я уверяю тебя, такая жизнь самый верный и правильный вариант. Прошло немало времени, но мы до сих пор помним, что стало с теми, кому помог он, и то же самое ждёт тех, кому помогла она, а наше дело стабильно, оно живёт и процветает. Одна жертва раз в год…

— И куча пострадавших, потому что мы ошиблись!

— Нет, потому что нам нужны такие, как ты, актёры, потерявшие всё. Мы отбираем у них магию эмоций, чтобы перетянуть на нашу сторону. Наши спектакли эффективнее, разве ты не заметил?

— Да, и опаснее, — возразил Адриан. — А некоторые зрители стабильно сходят с ума.

— К нам это не привязать никак. Люди не смогут обвинить обратную сторону в том, что кто-то лишился разума. Они уходят от нас нормальными, — она накрутила на палец свой светлый локон и манерно вздохнула. — Я понимаю, как это тяжело. Быть всегда в тени Огюстуса, увязаться за ним в незнакомую страну, смотреть, как он обретает друга в лице Грея, как восхищается Ксандром, как создаёт свой театр и как совершенно игнорирует твою проблему, но он тебе не отец. И нечего на него равняться. Я безмерно ценю его поддержку и любовь ко мне, но, знаешь, его политика должна закончиться. Меняющие реальность не могут вечно прятаться в старых стенах театров, огненные маги не справляются, никто не справляется и не справится, кроме нас. Всего за сто лет нас опустили до уровня клоунов, ты понимаешь?

— А если ты сама, — Адриан взволнованно сглотнул, — если сама станешь такой, как я? Тогда что?

— Есть другие маги, есть ангелы и демоны, сущности, у которых можно забрать магию. Избранные не дадут нам ни стабильности, ни полной свободы. Грей не смог…

Адриан молчал, и Эль на какое-то время позволила себе погрузиться в свои мысли, только громко тикали настенные часы. Время тянулось, тишина стала ощущаться вязким тягучим волокном, поэтому стук в дверь, хоть и не был очень громким, заставил обоих вздрогнуть, Эль серьёзно взглянула на Адриана и ушла в спальню, Адриан посмотрел ей вслед, подождал, пока затихнут любые звуки, глубоко вздохнул и пошёл открывать дверь.

* * *

— Привет, а ты чего без света? — Муза стояла по ту сторону двери, переминаясь с ноги на ногу.

За мнимым волнением ей почти удавалось скрыть беспокойство, но Адриан не распознал ни её тревог, ни её страхов, просто отошёл в сторону и щёлкнул выключателем. Комнату залил тусклый жёлтый свет.

Муза примерно представляла как выглядит его гримёрка — зеркальное расположение её собственной — но и подумать не могла, что здесь всё так… так… Ей сложно было описать лаконичное сочетание чёрного и золотого, разве что назвать это готическим ампиром. Чёрные стены, покрытые золотыми трещинами, будто мраморные высились над ней, тонкие золотые линии под потолком и по уголкам дверей создавали впечатление, что она попала в странное тёмное царство.

— Проходи, — сказал Адриан, напоминая Музе, что она так и не вошла в дверь.

Она прикрыла глаза, прогоняя морок мрачного очарования обстановки, и переступила порог. Только теперь, приглядевшись, Муза поняла, что повсюду разбросаны вещи, и помещение, ещё мгновение назад казавшееся почти идеальным, приобрело налёт типичного жилища холостяка. Она переступила через валявшуюся на полу кофту и прошла к зеркалу, у которого так и осталась стоять красная помада.

— Ты с кем-то говорил… я слышала из-за двери. Всё в порядке, я не помешала?

— Нет, — Адриан качнул головой, — я был один, тебе показалось.

— А помада? — Муза указала на маленький золотистый флакончик.

Адриан даже не смутился, лишь равнодушно пожал плечами.

— Для клоунского грима.

Муза могла бы поклясться, что он врёт, но невозможность считывать его эмоции заставляла сомневаться — пришлось замолчать и по возможности быть осторожной.

— Спектакль уже скоро, осталось полтора часа, — она ещё раз обвела взглядом комнату, заметила две пары обуви в углу, какие-то бумаги и книги, — может быть, расскажешь, что делать?

— Да, конечно, — Адриан кивнул и прислонился спиной к двери, от которой так и не отошёл. Он