Желание герцога - Дженна Питерсен

— У тебя будет полно времени поближе познакомиться с моей невестой, — засмеялся Саймон. — Пошли.

Наоми отпустила руку Лиллиан и позволила брату увести себя. Лиллиан смотрела им вслед, и с каждой улыбкой, которую ее будущая невестка дарила Габби и ее тетушке, на сердце у нее становилось все тяжелее.

Габби поймала ее взгляд. На мгновение на ее лице промелькнула тревога. Она тихо извинилась, подошла к Лиллиан и взяла ее под руку.

— Что-то ты не в духе. Но ты ведь нравишься леди Уэстфорд, она совершенно не похожа на свою мать.

— Да, — резко кивнула Лиллиан, — она больше похожа на Саймона, и признаюсь, что моей первой реакцией было обожание. Только, знаешь, меня все больше начинает беспокоить собственное нечестное поведение по отношению к этой семье. Наоми приглашает меня в свою жизнь, а я…

Лиллиан замолчала на полуслове, заметив, что герцогиня смотрит на нее прищуренными глазами. Эдакий многозначительный взгляд, словно она уличила Лиллиан в обмане и просто ждала подходящего момента доказать это.

Лиллиан, вздрогнув, отвернулась. Габби бросила взгляд на леди Биллингем и погладила подругу по плечу.

— Саймон уже начинает все больше и больше понимать правду об отце. И то, что ты скажешь ему позже, не станет для него полным шоком.

— Шоком для него станет ложь, — пробормотала Лиллиан.

— Возможно, потребуется время, но, я думаю, они все в конечном счете поймут причины твоего молчания, — прошептала Габби.

— Надеюсь, — ответила Лиллиан, чувствуя спиной взгляд леди Биллингем. — В любом случае по крайней мере его мать будет довольна. Я докажу ее правоту, что недостойна ее сына. Как она будет злорадствовать при этом!

Лиллиан могла только молиться, что Саймон все поймет, как сказала Габби. Ей все тяжелее было думать о том, какой будет его реакция в ответ на то, что она должна будет ему рассказать.

Как только Саймон закрыл дверь в гостиную и они с Наоми остались одни, она с озорством улыбнулась брату.

— Боже милостивый, Саймон, ты знаешь, как сделать поездку увлекательной! — звонко зазвенел ее смех, который всегда вызывал улыбку на лице Саймона, даже в самые трудные времена.

— Не могу поверить, что мать прямо в дороге сообщила тебе об этом, — простонал Саймон. — Могу себе представить, что она написала тебе в своем письме.

— Признаю, хорошего там было мало. — Наоми села и, когда Саймон взял бутылку хереса, кивнула. — Но я должна сказать, мне понравилась Лиллиан, хотя я совсем мало видела ее. Когда смотрю на нее, я вижу, как она напугана, как мышка при встрече с кошкой. Но я думаю, как только она преодолеет этот страх, она прекрасно впишется в нашу семью.

Саймон передал сестре бокал с вином. Он тоже заметил волнение и подавленное настроение Лиллиан. Даже несмотря на всю доброту Наоми, Лиллиан, когда думала, что никто не видит, вздрагивала и вела себя беспокойно.

— Если она и выглядит напуганной, так это только потому, что мать относится к ней с презрением, — тяжело вздохнул Саймон.

— Это еще один плюс в пользу Лиллиан, — дерзко подмигнула Наоми.

Оба рассмеялись, но смех Саймона быстро затих. У него с матерью никогда не было близких отношений, и в детстве это причиняло ему огромную боль. Эта боль становилась острее, когда он видел, что с Наоми мать вела себя совершенно иначе. Она души не чаяла в дочери и практически полностью игнорировала сына. Другая на месте Наоми могла бы взять с нее пример и плохо относиться к брату.

Но Наоми никогда так не делала. Она всегда любила брата, ограждала его от плохого настроения матери и иногда даже пыталась заботиться о нем, хотя сама еще была ребенком. Часто он видел, как она смотрела на него, виновато и печально. Это были самые страшные времена.

— Послушай, Саймон, — прервала его мысли сестра, теперь она была очень серьезной, — я никогда бы не смогла придраться к человеку, которого ты полюбил. В конце концов, у тебя безупречный вкус.

— Мне кажется, я никогда не говорил о любви, — заметил Саймон, поставив свой бокал и чувствуя неловкость. — Это в какой-то степени вынужденный брак.

Наоми прикрыла глаза и выставила вперед обе руки наподобие щита.

— Я знаю, мама писала что-то про кабинет отца и что вас там застали. Но пожалуйста, поделись подробностями. Я все еще представляю тебя в коротких штанишках, когда не вижу воочию. И мне не хочется разрушать этот образ, заменив его другим, более неприглядным.

— Прости, — рассмеялся Саймон. — Я невинен как ягненок, если это поможет тебе спокойно спать по ночам.

— Немного поможет. — Наоми подмигнула и озорно показала брату язык. Потом она отставила свой бокал в сторону. — Значит, ты ее не любишь, Саймон. Ты просто встретил подходящую девушку, и это не так уж плохо, по-моему. Но как ты думаешь, ты сможешь? Жизнь такая долгая, чтобы делить ее с тем, кого ты не любишь.

Саймон долго размышлял над этим вопросом, думая о Лиллиан. Он хотел ее с того самого мгновения, когда она вышла из экипажа, и она ответила на его желание, хотя и сдержанно. И все же не похоже, что только это чувство приковывало его интерес. Он не был развратником, подчинявшимся желаниям собственной плоти, как делали некоторые из его сверстников. У него было немало не подходящих его титулу женщин, но он никогда не испытывал такого страстного желания.

Нет, что-то другое, помимо физического влечения, поддерживало его интерес к Лиллиан.

— С самого первого мгновения, — задумчиво сказал Саймон, — она была загадкой для меня, ребусом, который невозможно разгадать мгновенно. То она открытая и дружелюбная, то в следующее мгновение закрывается так, словно видеть меня не может. Но всякий раз, когда мы разговаривали, меня поражала не только ее красота, но и ум. Она очень сообразительная и способна отстаивать свое мнение в дискуссиях.

— Я понимаю, как это интересно. — Брови Наоми слегка поползли вверх. — Многие из сегодняшних дебютанток сезона кажутся пресными, как обыкновенный тост, подрумяненный на огне. Девушка, умеющая думать и спорить, конечно, будет выделяться в общей массе. Но это не ответ на мой вопрос, Саймон. Как думаешь, ты смог бы полюбить ее?

Саймон прикрыл глаза, мысленно перебирая в памяти их короткие встречи. Временами. Лиллиан была сдержанна, но были моменты, когда она была необыкновенно добра. Когда Саймон раскрыл секрет о своем брате, внебрачном сыне отца, она прониклась болью, которую он испытал, узнав об этом. Она поддержала его, успокоила, и когда он начал свой рассказ, его сомнения относительно того, стоит ли ей раскрывать секрет, мгновенно исчезли, сменившись значительным облегчением, что теперь был человек, с которым он мог разделить свою боль.

— Да, — тихо произнес Саймон, открыв глаза, — думаю, со временем я смог бы полюбить ее.

Сногсшибательное открытие, но Саймон вдруг понял, что улыбается. Идея влюбиться в свою будущую жену оказалась действительно приятной. Впереди у них годы для того, чтобы ухаживать, при этом они будут делить одну постель. Это непременно будет интересным занятием.