По велению сердца - Киран Крамер

— В чем дело? — спросил он с замиранием в груди. — Джо заболел? Ушибся?

— С Джо все благополучно, милорд. — Ее ирландский акцент уже заметно смягчился. Она ломала руки. — Мне не следовало… То есть мне следовало ожидать, что вы подумаете…

— Хорошо. — Он снова сел, чувствуя несказанное облегчение. — Что вас беспокоит, Эйслин?

Она глубоко вздохнула.

— Очень нелегко сказать такое. — Молодая няня вздохнула снова, и у Дункана возникло тревожное предчувствие. — Лорд Чедвик, я хочу вручить вам уведомление об уходе. Мне очень жаль.

— Эйслин, зачем вам уходить? — Дункан был поражен и не мог сдержать печали в голосе.

Он снова встал и подошел к ней.

Что будет делать без нее Джо? Эйслин была ему почти как мать.

Девушка кусала губы.

— Дело не в вас, милорд, и не в Джо. — Ее глаза налились слезами. — Если хотите знать, — ее голос задрожал, — я люблю его, как родного сына.

— Я знаю, что вы его любите. И я вам очень благодарен. — Дункан осторожно обнял ее за плечи. — Что же могло внушить вам мысль покинуть нас? Я вас очень ценю.

Она шмыгнула носом.

— Благодарю вас, милорд. Но мне придется уйти. Я… должна.

Он видел, что она дрожит, поэтому подвел ее к креслу и усадил.

— Прошу вас, сядьте.

Она присела на самый краешек, поставив ровно ступни на полу и сжав руки на коленях.

Дункан придвинул второе кресло и сел напротив.

— Расскажите мне, что случилось, — сказал он, как можно мягче.

Эйслин принялась рассматривать ковер на полу, затем подняла глаза на Дункана, потом снова уставилась на ковер.

— Моя сестра очень больна, — сказала она тихо. — Мне нужно ехать к ней.

— Печально слышать, — отозвался он. — Прошу вас, оставайтесь у сестры столько времени, сколько понадобится.

Последовала долгая, унылая пауза.

— Я не вернусь, — прошептала она. По ее щекам потекли слезы.

Наклонившись вперед, Дункан взял ее руки в свои.

— Моя дорогая девочка, почему же нет?

Она закрыла лицо руками.

— Она, наверное, умрет, — проговорила она сквозь пальцы. — Мне придется заботиться о ее детях.

— Конечно. — Дункан сжал ее руку. Он понимал. Но Джо будет тосковать без той, кого любил всем сердцем.

Эйслин взглянула на него огромными глазами, полными тревоги.

— Мне так жаль Джо! Должно быть, вы меня ненавидите. — Она утерла слезу.

— Я никогда не стал бы вас ненавидеть. — Однако как он скажет Джо? — Вы уверены, что не сможете вернуться? — мягко спросил он.

Она покачала головой.

Дункан положил ладони на колени и шумно вздохнул.

— Очень хорошо. Я вас понимаю. Нам всем будет очень вас недоставать, особенно Джо. — Сердце его сжалось. — Он будет плакать.

— И я буду по нему скучать. И по всем вам. — Ее голос задрожал от нахлынувших чувств, и она встала.

Дункан встал вместе с ней.

— Я напишу вам прекрасное рекомендательное письмо. И я намерен также выдать вам на прощание некоторую сумму, чтобы ни вы, ни семья вашей сестры не испытывали никаких денежных затруднений по крайней мере на ближайшие четыре года.

— Милорд, это очень щедро с вашей стороны, но в этом нет необходимости.

— Эйслин, вы это заслужили. Вы подарили мне четыре года душевного спокойствия, а этого не купить никакими деньгами. Это самое малое, чем я могу отплатить вам за любовь, которую вы дарили Джо, за поддержку, которую оказывали мне.

Она с трудом улыбнулась в ответ.

— Спасибо вам. Спасибо от всего сердца. — Эйслин снова всхлипнула.

Он проводил ее до дверей библиотеки.

— Сколько у вас времени до отъезда?

Она взглянула на него.

— Будет лучше всего, если я уеду завтра рано утром.

— Так скоро? — Наверное, зря он договорился поехать в оперу с семейством Шервуд. Не увидеть леди Маршу было бы большим разочарованием, но на душе у него было тяжело. Нужно бы остаться с Джо. Завтра утром мир его сына рухнет. Не сказать ли ему сегодня вечером? Или пусть уж прощание будет недолгим?

От похода в оперу ему лучше отказаться.

Да, именно так он и поступит.

В глазах Эйслин снова стояли слезы.

— Мне будет сущей пыткой видеть Джо. Боюсь, я буду рыдать до самого отъезда. — Она вздохнула. — Если нужно, я останусь, милорд. Еще на несколько дней, если надо. Я как-нибудь это устрою.

— Нет, — произнес он, — вам надлежит позаботиться о сестре. Она в Ирландии?

— Да. — Эйслин кусала губы. — Я родилась не в Дублине. В деревушке под названием Друмри. Сестра до сих пор там и живет.

— Что ж, вам предстоит долгое путешествие. Вы можете ехать, когда сочтете нужным. Похоже, что завтра с утра будет самое время.

— Да, — шепнула она. — И еще, лорд Чедвик…

— Да?

Ее лицо помрачнело.

— Я бы предпочла не прощаться с другими слугами, когда настанет время уезжать. А сегодня я останусь у себя в комнате. Кому-то придется позаботиться о Джо. Я не солгу, если скажу, что больна — голова болит так, что ломит виски. Когда приеду в Друмри, напишу им письмо. А силы мне понадобятся, чтобы попрощаться с Джо.

— Понимаю. Я скажу всем, что вам было необходимо срочно уехать вследствие болезни кого-то из ваших родных и вы были слишком расстроены и подавлены, чтобы поговорить с ними до отъезда.

— Вы очень добры, милорд. — И Эйслин его обняла.

Дункан обнял ее в ответ, и сердце у него заныло.

— Не знаю, как смогу выдержать прощание с вами обоими. — Она снова заплакала, намочив слезами его рубашку.

— Я буду рядом, когда вы будете прощаться с Джо, — сказал он доверительно, чтобы ее успокоить. — Он огорчится, но мы его отвлечем. Идите собираться. И не беспокойтесь из-за нас.

— Вы уверены?

— Да. Вам нужно быть сильной — ради себя самой. У Джо все будет хорошо, уж поверьте мне. Я позабочусь, чтобы так и было. И у меня тоже все будет хорошо. Мы выстоим.

— Да, милорд. — Отстранившись, она утерла слезы фартуком. — Вы прекрасный отец.

— Спасибо. — Он снова обнял ее за плечи. — Завтра утром, когда будете готовы к отъезду, приходите за мной. Я выйду вас проводить.

Несмотря на очевидное отчаяние, ее лицо немного повеселело.

— Спасибо вам, лорд Чедвик.

Дункан открыл перед ней дверь, и она вышла, не медля ни секунды. Он слышал ее приглушенные шаги по ковровой дорожке на лестнице, затем стук каблучков по деревянным ступенькам, ведущим на половину слуг.