История Икс - А. Дж. Моллой

— И ты решил приехать именно на эту третью мистерию? В омерзительную Калабрию? Почему?

— Мне было любопытно. И еще есть кое-какие дела.

— Какие дела?

— Ничего серьезного. — Марк смотрит в iPad. — Думаю, наш пункт назначения в двадцати километрах от следующей деревни. Можем поинтересоваться там. Лучше не теряться в Аспромонте.

Какое-то время мы грохочем по щебенке, затем несколько раз поднимаемся по крутым дорогам, все выше в горы. Деревенька приютилась на самой верхушке, и по стандартам Калабрии она просто прелестна. Освященная веками каменная церквушка венчает сбившиеся в кучку старые домики. Улицы здесь мощеные, а на скамейках в лучах заходящего солнца сидят пожилые мужчины.

Истинная Италия.

Но когда мы выбираемся из машины, меня охватывает странное чувство. На улицах играют в футбол шумные дети, молодые матери кричат из увитых бугенвиллеей окон, продавец фруктов о чем-то горячо спорит со старушкой.

И все они говорят на греческом! Не на итальянском.

Марк улыбается при виде моего удивленного лица.

— Да, это Древняя Греция, Grico, со времен эллинских поселений. В этих богом забытых долинах сохранился и язык.

И вот я, американка, стою здесь в закатных лучах, придавленная грандиозностью Древней Европы. Слушаю язык Платона и Пифагора, на котором говорят сами потомки Платона и Пифагора.

Марк красноречиво жестикулирует и разговаривает с местными на итальянском. Значит, они все-таки владеют двумя языками, логично.

Я оставляю Марка с жителями, а сама сажусь в сторонке на скамейку и зеваю. Поездка была утомительной. Я ужасно устала, а все конечности затекли. Очень долгий день. Сидящий рядом старичок поворачивается ко мне и улыбается. И говорит на древнегреческом.

Я киваю. И ободряюще улыбаюсь этому сыну Сократа и его непостижимым словам.

Ах, Италия, ах, Европа!

— Итак, — начинает Марк, возвращаясь ко мне. Открывает дверь машины и запрыгивает внутрь. Машет мне рукой. Кажется, он воодушевился. — Я был прав, — говорит он и заводит мотор. — Всего лишь двадцать километров. По проселочной дороге до Плати. — Он указывает на темную долину, рассекающую зловещие горы. Ну конечно же, наш путь ведет в самые мрачные места.

Я откидываюсь на сиденье, стараясь не паниковать.

Правда, это сложно. Может, нам и осталось «всего лишь двадцать километров», но последний этап путешествия может занять еще целых два часа поездки мимо горных обвалов, вымоин, карабканья по ужасной грунтовой дороге. Наконец за следующим головокружительным поворотом с соснами и стройными буками я вижу городок.

Когда мы заезжаем в этот городок, меня вдруг настигает ужасающее откровение. Как древние, так и современные дома покинуты. Здесь лишь неприглядные остовы с темными оконными проемами, двери свисают на петлях или же выбиты наружу.

— О боже! — выдыхаю я. — Город-призрак.

— Рогуда, — кивает Марк. — Его окончательно покинули в тысяча девятьсот пятидесятых. Слишком частые землетрясения. И слишком много ведьм.

— Но…

— Мистерии пройдут в замке Бурбонов, наверху.

Я прикрываю глаза ладонью и смотрю ввысь: на колоссальное суровое здание, чем-то похожее на монастырь, примерно в полукилометре над городком.

Поворачиваюсь к Марку. Внезапно меня осеняет ужасная мысль.

— Здесь я подвергнусь бичеванию, да? Здесь меня будут пороть?

Он ничего не отвечает и молча ведет машину к величественному замку.