Остров страсти - Карен Робардс

— Я задал тебе вопрос, — в его голосе послышались зловещие рокочущие нотки, как у вулкана перед извержением. — Советую тебе ответить.

Кэти окинула его уничтожающим взглядом.

— Я тебя не боюсь, — презрительно фыркнула она.

— И напрасно, клянусь Господом, — сообщил Джон, одним прыжком отрываясь от двери. Кэти встретила его приближение, не тронувшись с места и храбро задрав подбородок. Когда с громким проклятием он оказался с ней рядом, Кэти не издала ни звука и смогла удержаться от того, чтобы не вскинуть вверх руки, инстинктивно защищая себя. Он обвил своими пальцами ее горло, стиснув нежную девичью плоть так, чтобы она могла почувствовать его нешуточную силу.

— Я могу сломать тебе шею за один миг, — протянул Джон, слегка усиливая свою хватку.

— Тогда чего же ты медлишь? — дерзко ответила Кэти, чья растущая злость пересилила ее страх перед Джоном.

— Я успею, обязательно успею, — мрачно пообещал Джон, — если ты не ответишь на мои вопросы. Гарри говорил правду? Он поцеловал тебя против твоей воли?

— Ты, кажется, снова ревнуешь, — язвительно ответила Кэти, стараясь его задеть. — Ты так ревнуешь, что сходишь с ума. Я тебе уже говорила, что ты для меня ничего не значишь. Я могу делать все, что хочу!

Глаза Джона потемнели от гнева.

— Кэти, — очень мягко предупредил он, — это как раз тот случай, когда я посоветовал бы тебе не слишком распускать свой язычок. Ты должна ответить на мой вопрос. Он насильно обнял тебя?

— А что, если я скажу «да»? — с вызовом произнесла Кэти. — Ты мне поверишь? Там, на палубе, ты был готов подумать обо мне самое худшее.

— Я поверю тебе, — пробормотал Джон после долгой паузы. — Бог знает почему, но поверю.

— Отлично. Он обнял меня насильно. Ты удовлетворен? — ехидно спросила Кэти.

Джон опустил глаза на ее лицо, полное дерзкой решимости. Он мог убить ее, не сходя с места… Его пальцы медленно смыкались, покуда он не увидел, что к ее бледным щекам прилила кровь, и тогда они вдруг ослабли. Она сказала, что Гарри обнял ее насильно…

— Это правда? — спросил он, прожигая ее своим взглядом.

— Я уже все сказала. Мне казалось, ты говорил, что поверишь мне.

— Хорошо, хорошо. Я тебе верю. — Джон почувствовал, как невыносимая боль, сверлящая его внутренности, начала утихать. Он медленно разжал пальцы, сжимавшие ее горло, и опустил руки вниз. Затем он, прихрамывая, направился к койке. Он остановился, чтобы подобрать костыль, который обронил возле двери, и прислонил его к стенке у своей постели. Тяжело усевшись на матрас, спиной к Кэти, он вытянул ногу перед собой и с отсутствующим видом начал разминать пальцами свое раненое бедро. Девушка наблюдала за Джоном и потихоньку смягчалась. В конце концов, она хотела добиться его любви, и что, как не ревность, свидетельствовало о его усиливавшихся чувствах?

— У тебя сильно болит нога? — вырвалось у нее почти против воли.

Широкие плечи чуть колыхнулись

— Буду жить, — проворчал он, не обернувшись Затем, словно внезапно опомнившись, он напряженно добавил' — А раньше он к тебе приставал?

Кэти снова ощетинилась.

— Если ты хочешь знать, не спала ли я с ним, так и спроси.

— Считай, что я это спросил, — проворчал он, устремив на нее почти ненавидящий взгляд. Его серые глаза были полны болью, причиной которой, как внезапно догадалась Кэти, были его душевные страдания, а вовсе не раненая нога. Именно эти страдания разбудили в Джоне жестокость. Осознав это и вспомнив его рассказ о своей мачехе, Кэти почувствовала, что ее озлобленность испаряется. Стремительно прошелестев юбками, она пересекла каюту и опустилась на колени у его ног, накрыв его огромную загорелую руку своей ладошкой. Джон не стал отнимать руку, но его взгляд оставался настороженным.

— Джон, я никогда не знала другого мужчины, — начала она, водя глазами по его скептическому лицу. — И если ты помнишь, я сдалась тебе не по своей воле. Тебе пришлось брать меня силой, разве не так?

Это было так бесспорно, что Джон, чувствуя свою старую вину, не стал возражать, а ограничился быстрым кивком.

— Почему же ты думаешь, что кто-то другой может заполучить меня, только поманив пальцем? — серьезно спросила она. — Я не шлюха, чтобы ложиться в постель с первым встречным. Я воспитывалась как леди, в определенных нравственных принципах. Ты отнял у меня девственность, но не мои понятия о женской чести.

Джон наконец-то вздохнул с облегчением. Она говорила дравду. Она родилась и воспитывалась как леди и была девственницей, когда он ею овладел. Эта девушка не могла так быстро обзавестись уличными замашками. Резко очерченные губы Джона изогнулись в слегка виноватой улыбке. Кэти улыбнулась ему в ответ; ее глаза тепло заблестели. Что бы ни натворил Джон — или, скорее, они оба, — ее любовь к нему оставалась неизменной.

— Выходит, я опять должен перед тобой извиняться, — выдохнул Джон и поднес ее руку к своим губам. — Но ты не должна была мне лгать. Я сделал тебе очень больно, милая?

— Нет, — ответила Кэти. — Ерунда. Просто напугал меня до полусмерти.

— Вот уж не поверю, — пробормотал Джон, любовно разглаживая ее волосы, которые он откинул со лба. — Ты рычала на меня, как загнанная тигрица. Ты не испугалась ни капельки.

— Я не верила, что ты сможешь меня ударить. — Кэти томно потупила глаза. — Я не ошиблась?

Веселая улыбка стерла с его лица последние следы подозрительности.

— Ты об этом никогда не узнаешь, киска. Ладно, хватит этого вздора. Я хочу есть. Где мой ужин?!

— Да, сэр. Уже несу, хозяин, — в тон ему пошутила Кэти, мелко кланяясь, как китайский слуга. Джон наградил ее ласковым шлепком, и она отправилась распорядиться, чтобы Петершэм подавал ужинать.

До конца ужина они не возобновляли разговора о недавней ссоре. Когда Петершэм унес пустые тарелки и они снова остались одни, Джон уговорил девушку сыграть с ним партию в шахматы. Они расставили фигуры и сделали по нескольку ходов. Пока Кэти медлила над очередным ходом, нерешительно занеся руку над белой пешкой, Джон неожиданно спросил:

— Он приставал к тебе раньше? — Его голос звучал небрежно, и все его внимание, казалось, было приковано к шахматной доске.

— До сегодняшнего дня он меня не целовал, если ты это имеешь в виду, — ответила Кэти, двинув пешку наугад.

— И все-таки, он приставал к тебе? Хоть как-то? — настаивал Джон, испытующе глядя ей в лицо.

Кэти закусила губу. Ей не хотелось усугублять раздора между двумя мужчинами, однако она понимала, что на сей раз пришло время говорить правду.

— Гарри влюблен в меня, — сказала Кэти и затаила дыхание в ожидании нового взрыва.

— А ты… ты в него не влюблена? — Задавая этот вопрос, . Джон едва не зевал, но Кэти хорошо знала, что внутри у него