Строптивая принцесса - Нэн Райан

— У тебя на ранчо сейчас много жеребцов, Амондо?

— Позволь, капитан, — перебил его Амондо. — Я хорошо знаю тебя и уверен, что ты никогда не рассказывал сеньорите о спасении моего сына. — Он повернулся к принцессе: — Ведь так?

— Не рассказывал. — Принцесса взглянула на Вирджила, а затем с любопытством посмотрела на дона Амондо: — Пожалуйста, расскажите вы.

Амондо улыбнулся, глядя на нахмурившегося Вирджила.

— Ты слишком скромен, мой друг. — А принцессе он сказал: — Донья Соледад, моя красавица жена, говорит, что капитан — самый смелый человек, которого она когда-либо встречала.

Принцессе хотелось услышать эту историю, а дону Амондо не терпелось рассказать ее. Вирджил потянулся к бокалу. Дон Амондо помолчал немного и наконец заговорил:

— Сколько буду жить на этой земле, столько и буду помнить тот ужасный день. — Он откинулся на спинку кресла и устроился поудобнее.

Принцесса придвинулась к столу, боясь пропустить хоть слово. Амондо оказался великолепным рассказчиком.

— Это произошло всего несколько месяцев назад, когда я подарил своему младшему сыну, Рамону, на его четырехлетие маленького пони. В то холодное мартовское утро мы с Рамоном находились в дальнем конце нашего ранчо. Я учил его ездить верхом и знал, что если мы останемся у кораля, то старшие братья и сестры будут дразнить Рамона. Вы знаете, как это бывает!

— Да, — ответила принцесса, подумав, что не имеет ни малейшего понятия об этом, поскольку у нее никогда не было братьев или сестер.

— Соледад очень сердилась на меня в то утро за то, что я не хотел обучать мальчика около дома. Но она женщина, так что, возможно, — надеюсь, вы простите меня за эти слова — она не совсем понимает, как легко можно уязвить гордость мужчины. Я объяснял ей, что гордость Рамона будет сильно задета, если он упадет с пони на глазах у своих братьев и сестер, а также всех пастухов.

Принцесса кивнула.

— Но я не рассчитал. — Амондо взмахнул смуглой рукой. — Нас окружила банда апачей, когда мы с Рамоном оказались далеко от дома. В ту же минуту я понял, что им был нужен мой сын, мой мальчик, Рамон. — Амондо содрогнулся, вспоминая тот ужас. — Рамона вырвали из моих рук и посадили в седло к одному дикарю. Бандиты забрали его пони и моего мустанга, и я остался один. Они поскакали в горы, а я бежал за ними как сумасшедший и умолял взять меня вместо моего сына. Я видел, как Рамон повернулся в седле и смотрел на меня, изо всех сил стараясь не плакать. — Неожиданно дон Амондо рассмеялся: — Мой четырехлетний сын оказался настоящим мужчиной, не то что его отец. Он не плакал в отличие от его испуганного отца. А я рыдал, кричал, и, думаю, апачи сочли меня слишком надоедливым, потому что один из этих негодяев вернулся и с силой ударил меня прикладом ружья.

Амондо рассказывал о том, как он успокаивал безутешную мать похищенного ребенка. Он сказал принцессе, что Вирджил Блэк в одиночку отправился в горы к апачам и торговался с ними за жизнь маленького мальчика.

Принцесса, завороженно слушая эту историю, не проронила ни слова. Она взглянула на Вирджила, который не знал, куда деваться от смущения. И это делало его еще привлекательнее. Другие мужчины бравировали бы своей храбростью.

— Я никогда не забуду, — заключил расчувствовавшийся дон Амондо, — тот серый рассвет после долгого и безнадежного дня и капитана Блэка, который ехал с моим дорогим мальчиком на руках.

Принцессу глубоко тронул этот рассказ. Она попыталась представить себе Вирджила с ребенком на руках, но у нее ничего не получилось. Зато ей очень легко удалось представить себя в его сильных объятиях. Она знала, что это не просто мечта, поскольку видела, что Вирджилу так же не терпится ее обнять.

— Да, — заключил дон Амондо, снова взяв нож и вилку, — мы пережили вместе и хорошие, и плохие времена, не правда ли, друг мой?

— Хороших было больше, — ответил Вирджил и кивнул, когда слуга снова наполнил его бокал вином.

— У меня есть несколько тысяч акров земли, которую Испания может уступить за символическую плату. Это недалеко от Тьерра-дель-Энканто. Там проходит подземный водоносный слой, и банки Эль-Пасо готовы дать Вирджилу кредит на льготных условиях, чтобы он мог обзавестись собственным ранчо. Но он пока отвергает мое предложение.

Вирджил ничего не ответил.

— Ну хорошо, может, когда-нибудь ты передумаешь. Ты же не можешь всю жизнь быть рейнджером!

Вирджил молча пожал плечами.

Амондо принялся увлеченно рассказывать о своем ранчо, с гордостью сообщив принцессе, что все его дети умелые, ловкие и трудолюбивые, как и их отец.

К тому времени когда подали десерт, изнывавшая от нетерпения пара уже начала подумывать, что этот обед никогда не кончится. Зная, что пирог с ягодами был последним блюдом, принцесса и Вирджил с энтузиазмом накинулись на него.

— Не хотите ли еще пирога? — спросил дон Амондо.

— О нет, благодарю вас, дон Амондо, — ответила принцесса. — Я сыта.

— А ты, капитан?

— Я тоже сыт, спасибо. Все было очень вкусно.

— Но вы оба ели, как птички! — Дон Амондо удивленно посмотрел на них, тряхнув серебряным колокольчиком. — А для меня одного куска пирога всегда мало.

Девочка-служанка внесла в столовую маленький серебряный поднос, на котором стояло хрустальное блюдо с пирогом.

Наслаждаясь десертом, Амондо успевал рассказывать им и другие случаи из жизни рейнджера. Принцесса начала нервничать, а Вирджил то и дело украдкой поглядывал на большие часы, стоявшие на каминной полке.

Наконец обед закончился, и все покинули столовую.

— Это был чудесный вечер, дон Амондо! Надеюсь, вы не сочтете меня невежливой, если я поднимусь наверх. Я так хочу спать, что у меня слипаются глаза. — Принцесса улыбнулась ему.

— Да, конечно. — Хозяин усадьбы был очень любезен. — Это был трудный день для вас. Так что поднимайтесь к себе и отдохните.

Часы в холле пробили десять, когда принцесса пожелала мужчинам спокойной ночи и, приподняв свои юбки, направилась к лестнице.

— Я тоже засыпаю на ходу. — Вирджил посмотрел на хозяина. — Пожалуй, я пойду…

— Нет-нет! — запротестовал Амондо. — Сначала мы выпьем по стаканчику бренди и выкурим по сигаре.

Принцесса, поднимаясь по лестнице, слышала их разговор и молила Бога, чтобы Вирджил отказался от предложения хозяина. Ей не терпелось оказаться с ним наедине. Лицо ее исказила недовольная гримаса, когда она услышала его спокойный ответ:

— Хорошо. Но только по одной.