Леди-судьба - Сьюзен Грейс

Сразу после разговора в капитанской каюте события начали разворачиваться так стремительно, что Кэтрин едва успевала следить за ними. Майлс приказал Джейми немедленно сниматься с якоря и вести «Фоксфайр» к побережью Шерингема, где находилось поместье Райлендов.

– Когда прибудешь в Шерингем, помести Рори О'Бэньона в доме под присмотром нескольких матросов. Я дам тебе письмо к управляющему поместьем, он все устроит. Не выпускайте О'Бэньона из-под замка. Никто не должен знать, где он находится.

– Что, англичанин, стыдишься держать в своем доме ирландца? – ехидно спросила Кэтрин.

– Обычная осторожность. Не хочу, чтобы еще какие-нибудь твои родственнички нагрянули ко мне в поместье, – спокойно ответил Майлс и снова повернулся к Джейми.

«Эгоист, – неприязненно подумала Кэтрин. – Впрочем, все эти английские лорды одинаковы!» Она заходила по каюте, с бешеной скоростью обдумывая возможные пути для побега, и тут ее взгляд натолкнулся на лицо Гаррета, который не сводил с нее восхищенных глаз.

В голове Кэтрин немедленно сложился план.

«Нужно вскружить голову этому красивому болвану, – подумала она. – Возможно, это самый надежный для меня способ выбраться на свободу».

– С тобой все в порядке, Гаррет? – раздался в ту же секунду голос Майлса, который внимательно наблюдал за своим другом. – Ты куда уставился?

– Прости, Майлс. Я слегка задумался. Так о чем ты?

– Джейми отведет судно в Шерингем, а мне нужно подготовить Кэт к ее появлению в Лондоне. Нельзя ли нам на какое-то время остановиться в твоем поместье?

– Ты хочешь, чтобы я помог леди Кэт? – улыбнулся Гаррет.

– Разумеется. Я буду учить ее быть Викторией, а ты будешь учить ее быть настоящей леди. Ей же нужно будет объяснить все детали этикета, научить ее танцевать, вести себя за столом и так далее.

– Я не всю жизнь провела на палубе, – презрительно фыркнула Кэтрин. – У моего отца большой дом с садом и много слуг. Я умею вести себя как настоящая леди.

– По вашему наряду этого не скажешь, миледи, – иронично заметил Майлс. – Одни ваши мужские бриджи чего стоят!

– Бриджи я ношу для удобства. Ты сам моряк, англичанин, и должен понимать, каково было бы мне лазить по вантам или ходить в шторм по лееру в юбке!

– По вантам лазить? – удивленно переспросил Майлс. – А это еще зачем? Я готов согласиться с тем, что ты была неплохим капитаном, Кэт, но никогда не поверю, что женщина может что-то делать на судне своими руками. Не знаю, кто тебе присвоил звание капитана, но сомневаюсь, чтобы ты знала что-нибудь о парусах, оснастке, такелаже…

Кэтрин сердито обернулась, подошла вплотную к Майлсу и процедила сквозь зубы:

– Мне никто не присваивал звание капитана. Я его заслужила сама, англичанин. Я начинала с юнги и знаю обязанности каждого матроса на судне и само судно – до последнего гвоздя! Я сама, своими руками, драила палубу, заряжала и чистила пушки, шила паруса и помогала чинить сломанные мачты. Кроме того, я училась навигации и могу водить судно по карте, по звездам, по секстанту, как угодно. Так что прикуси себе язык и не берись судить о том, чего не знаешь, англичанин!

– Хорошо, допустим, – не отступался Майлс. – Но навигация ничем не поможет тебе, когда ты окажешься в дамской гостиной. Там водятся такие акулы – не морским чета! И лавировать в обществе гораздо труднее, чем вести судно по звездам. Тори была леди до мозга костей, и тебе придется немало попотеть, чтобы стать похожей на нее.

Прежде чем Кэтрин успела ответить, в разговор вступил Гаррет:

– Моя дорогая леди, прошу вас, не принимайте слова моего друга слишком близко к сердцу и не делайте скоропалительных выводов. Увы, люди английского света в самом деле придают чрезвычайное значение любым мелочам. Хуже нет, чем допустить какую-нибудь оплошность, – ведь потом слухи о ней будут ходить по всему Лондону! Ваше перевоплощение в Викторию должно быть безукоризненным. Если вы позволите, я с радостью помогу вам добиться этого, помогу всем, чем могу. – Он поднес к губам руку Кэтрин, нежно поцеловал и повторил: – Всем, чем могу.

Кэтрин, казалось, потеряла от неожиданности дар речи. Она молчала даже тогда, когда Гаррет подхватил ее под руку и повел к выходу.

– Мы будем ждать тебя в карете, Майлс! – крикнул он через плечо. – Счастливого плавания, Джейми!

Затем он повернул голову к Кэтрин и широко улыбнулся:

– Я надеюсь, вам понравится мой дом. Родителей сейчас нет, они путешествуют по Европе, так что никто не будет мешать… нашим занятиям.

Майлс нахмурился, слушая удаляющийся по коридору голос Гаррета, и спросил:

– Джейми, что только что произошло? Я ничего не понимаю.

– Гаррет только что спас твою шею. Если бы ты успел сказать еще хоть слово, она послала бы тебя ко всем чертям. И где бы тогда ты был сейчас вместе со своим планом?

– Да, ты, наверное, прав. Эта женщина знает, как довести меня до белого каления, – Майлс схватил дорожный мешок и принялся засовывать в него свои пожитки. Закончив сборы, он повернулся к Джейми и горячо пожал ему руку. – Будь осторожен. Держи О'Бэньона под замком, а после Нового года приезжай к нам в Лондон. Я позволил Кэт попрощаться с братом, так что он теперь знает все и не должен доставить тебе неприятностей. Ну а если он вдруг надумает бунтовать, напомни, что от его поведения зависит безопасность Кэтрин.

Он закинул мешок за плечи, снял со стены хлыст и шпагу. Уже подойдя к самой двери, заметил лежащую на постели черную шелковую маску.

– Прихвачу, а то еще простудится наша леди, – пробурчал он, засовывая маску к себе в карман. – Счастливо оставаться, Джейми. Спину свою береги.

– Я-то свою спину сберегу, – хмыкнул Джейми, глядя вслед уходящему Майлсу. – Ты бы лучше свое сердце поберег, приятель.

Переезд до поместья Морганов занял не более часа. Всю дорогу Гаррет продолжал весело болтать с Кэтрин, а Майлс лишь хмурился, слушая их щебетание, и молча смотрел в окно.

– Кэт, это от какого имени? – допытывался Гаррет. – Может быть, от Кэтлин?

– А может быть, от Кошки? Дикой, – угрюмо заметил Майлс, не поворачивая головы.

Кэтрин посмотрела в затылок Майлсу, сделала гримаску и лишь после этого ответила, оборачиваясь к Гаррету:

– Мое полное имя – Кэтрин. Имя Кэт дал мне отец – давно, еще в детстве. А позже один джентльмен, мой друг, добавил к этому имени еще «Леди». Для нежности.