Цена желания - Наталья Рощина

Вадим не шел – летел. Он был так счастлив, он сам – счастье. Белов давно не ощущал ничего подобного. Ему невероятно хотелось сделать что-нибудь этакое, чтобы все поняли, насколько ему хорошо, но люди проходили мимо, погруженные в собственные мысли, проблемы, и не замечали окрыленного молодого мужчину. Он смирился с тем, что все события прекрасного сегодняшнего вечера придется переживать в одиночку.

Он вдохнул холодный ноябрьский воздух, пропитанный сыростью и предвещавший нарастающий морозец. От неприятного ветра спасала теплая куртка, а волосы сразу почувствовали изменение температуры. Белов поправил ворот свитера и легкой, пружинящей походкой направился к остановке метро. Он хотел сократить дорогу, чтобы не опоздать к родителям до назначенного часа, поэтому выбрал именно метро. Посмотрев на часы, он понял, что должен прийти вовремя. Не стоит омрачать все упреком в глазах Вали. Он обещал, значит, должен выполнить.

Сегодня у него был замечательный день. Все складывалось так, как было задумано. Вадим шел, вспоминая запах кожи и волос Алисы, стараясь сейчас полностью насладиться воспоминаниями и оставить их где-то в дальних уголках памяти. Они не должны больше тревожить его сегодня. Он был рад, что пока легко контролирует себя. Уверенность в том, что он не совершает ничего дурного, придавала происходящему характер приключения. Он получил от жизни очередной подарок – встречу с прекрасной женщиной, которая, ни о чем не спрашивая, ничего не прося, дарила ему свою любовь. Сегодня ему показалось, что она была менее откровенна и открыта, чем в их первое свидание. Белов улыбнулся, вспоминая темный, безлюдный сквер и их, забывших обо всем, поглощенных жаждой обладания. Да, он не ожидал такого начала. Ничего не было запланировано, все получилось спонтанно.

Она сказала, что боялась увидеть сегодня его глаза? Не очень-то она похожа на скромницу, скорее на страстную женщину, позволившую себе быть собой. Он тоже не напоминал кроткого юнца. Вадим заметил на себе любопытные взгляды посторонних людей – их внимание привлек молодой, интересный мужчина, оживленно разговаривавший сам с собою. Вагон метро размеренно покачивался, а Вадим, кажется, рассмеялся громче гула движущегося поезда. Ну, что они все так смотрят? Наконец они обратили на него внимание, а ему уже это не нужно. Они не могут понять, что человеку хорошо, человек получил свою порцию счастья – только и всего. Им легче сострадать, а вот вместе порадоваться сложнее. Это четко написано на их лицах. Ну и не надо. Ему вообще ничего ни от кого не нужно, чихал он на их скептические взгляды! Он строит свою жизнь сам и знает, что в ней главное для него, а на что не следует обращать внимания.

Вадим поудобнее устроился на сиденье и закрыл глаза. Сразу же смеющееся лицо Алисы появилось в мерцании ярких, разноцветных огней. Белов снова улыбнулся – воспоминания были слишком свежи, чтобы осесть, спрятаться глубоко в его памяти. Справиться с ними не так просто. Вадим открыл глаза – видение исчезло. Тогда он подумал, что теперь сможет видеть Алису всякий раз, когда будет закрывать глаза. Она будет приходить к нему в снах, лишь бы не начать разговаривать, просматривая очередное сновидение. Вале это не понравится, совсем не понравится.

Белов вышел на нужной остановке и, поднимаясь на эскалаторе, настраивался на общение с семьей, семьей в полном составе. Он давно не виделся с родителями. Работа действительно отнимала много времени. Хотя это радовало его, предвещая очередные успехи и вознаграждение. Но понимал это он и Костя. Галина Матвеевна все чаще разговаривала с ним по телефону, с трудом подавляя интонации обиды и упрека. И последний разговор не стал исключением. Вадим поморщился, вспоминая о нем.

– Никогда не думала, что появление телефона сделает наше общение более редким, сынок.

– Мама, ты не справедлива. Благодаря ему мы хотя бы можем поговорить. У меня такая запарка на работе, что Димка скоро забудет, как я выгляжу. Ухожу – он еще спит, прихожу – уже спит. – Вадим считал, что его должны поддерживать, понимать, а не упрекать. – Защита диссертации, лекции, фирма – этого не достаточно, чтобы ты перестала обижаться?

– Валюша, наверное, тоже хочет видеть тебя не только по ночам и ранним утром.

– Может быть. Она очень дипломатичный человек, ты-то знаешь. – Вадим специально нахваливал Валю, зная, как нравится она его матери. Да и в словах о спокойном, не вздорном характере жены была истинная правда. – Она радуется моим успехам, справедливо полагая, что имеет к ним непосредственное отношение. Я благодарен ей за терпение.

– Очень прошу тебя, загляните к нам. Папа скучает, он заканчивает книгу – хотел с тобой поговорить об этом. Ему не терпится.

– Хорошо, мамуля. Не буду обещать, но планирую попасть к вам. Целую.

– Привет Валюше и целуй Димочку. Надеюсь, что хоть они выберутся к нам, – заметила Галина Матвеевна. – Скажи Валюше, чтобы приходили в выходной, даже если ты окажешься снова занят.

– Обязательно. Все, мама, на работе долгие разговоры не приветствуются. Папе привет. Конец связи.

Вадим вспомнил этот разговор и тут же сообразил, что идет к родителям с пустыми руками. Нужно было исправлять положение. Он любил видеть, как мама расцветает от принесенной им коробки конфет, а отец по-мужски немногословно благодарен за любимую пачку сигарет или бутылку красного крепленого вина. Вадим купил в переходе метро коробку конфет «Стрела», упаковку московского кофе в зернах и пачку «Мальборо». Теперь он поднимался по ступенькам родительского подъезда, ощущая себя уверенно и спокойно. Первые минуты встречи пройдут в поцелуях и благодарностях за подарки. Авось потом никто не станет спрашивать о причинах и результатах его сверхурочной работы.

Все произошло именно так, как он предполагал. Его по очереди целовали мама, отец, выбежавший и повисший на нем Димка. Только Валя выражала свои чувства сдержанно: она стояла, с улыбкой наблюдая за происходящим. Вадим искоса поглядывал в ее сторону. Он не мог заставить себя посмотреть ей прямо в глаза. Чертыхнувшись про себя, он сам подошел к ней и поцеловал в щеку.

– Привет, Сергеевна.

– Привет. – Она взяла на руки расшалившегося Димку, пытаясь усмирить его. А Вадиму показалось, что она нашла повод не продолжать разговор.

– Ты голодный, сынок? – Мама не была бы мамой, если бы с порога не попыталась накормить его.

– Честно говоря, съел бы слона.

– Ну, этой экзотики у нас нет, а вот кое-что я приготовила. Иди вымой руки и приходи на кухню.

Вадима вкусно и сытно накормили. Потом все пили кофе, а Димка уплетал любимые бабушкины конфеты. Наконец Петр Петрович дождался своей очереди и пригласил сына в кабинет. Они поговорили совсем немного, когда в дверях появилась Галина Матвеевна.

– Петруша, мальчику пора спать. Валюша волнуется – им ведь еще добираться до дома.

– Вызови такси, мам, – сказал Вадим, отвоевывая у ускользающего времени еще несколько минут для общения с отцом.

Он слушал, как тот, торопясь, пытался успеть поделиться новостями. Белов слушал отца и ловил себя на мысли, что не вслушивается в его речь. С одной стороны, он боролся с чувством стыда, что так мало последнее время уделяет родителям, что погряз в своих проблемах и любовных утехах; с другой – отгонял от себя преследующий образ Алисы. Она, словно видение, в виде легкого, полупрозрачного силуэта вдруг становилась между ним и отцом и призывно смотрела своими карими глазищами.