После - Анна Тодд

Я достаю тетрадки и книжки, погружаюсь в учебу. Делаю задания на следующую неделю. Мне нравится, когда все сделано на неделю вперед, не получится, что я отстану. Но в мыслях возвращаюсь к Хардину и его капризному характеру и часто отвлекаюсь от эссе, которое должна написать. Я говорила с Ноем всего два часа назад, а кажется, что прошло все четыре.

Решаю посмотреть перед сном кино и ставлю «Клятву», хотя смотрела ее уже несколько раз. Через десять минут слышу из коридора чью-то ругань. Прибавив громкость на ноутбуке, стараюсь не обращать внимания на шум; сейчас пятница, и в общежитии много пьяных студентов. Через несколько минут опять слышу мужской голос, ругательства, но теперь к мужскому голосу присоединяется женский. Мужской громче, и я узнаю акцент. Хардин.

Спрыгнув с кровати, я распахиваю дверь. Хардин сидит на полу, возле моей двери. Сердитая девушка с выбеленными волосами стоит над ним, уперев руки в бока.

– Хардин? – говорю я, и он поворачивается.

Широкая улыбка расползается по его лицу.

– Тереза… – тянет он, поднимаясь.

– Скажи своему парню, чтобы убрался от моей двери, он весь пол водкой залил! – кричит девушка.

Я смотрю на Хардина.

– Он не мой… – начинаю я, но Хардин хватает меня за руку и тянет внутрь.

– Извини за лужу, – говорит он, скосив глаза на блондинку.

Блондинка фыркает и уносится в свою комнату, хлопнув дверью.

– Что ты тут делаешь, Хардин? – спрашиваю я.

Он пытается проскользнуть в комнату мимо меня, но я перегораживаю вход.

– Почему мне нельзя войти, Тесса? Твоему дедушке будет приятно, – смеется он, и я закатываю глаза.

Это он намекает на Ноя.

– Его здесь нет.

– Почему? Ладно, позволь войти, – говорит он невнятно.

– Нет. Ты пьян?

Смотрю на него внимательно. Красные глаза и пьяная ухмылка подтверждают мое предположение. Он закусывает кольцо в губе и засовывает руки в карманы.

– Кажется, ты не пьешь, но при мне уже второй раз напиваешься.

– Всего второй раз. Холодно, – говорит он, протискиваясь мимо меня, и плюхается на кровать. – Так почему же Ной не пришел?

– Не знаю, – вру я.

Он несколько раз кивает, серьезно глядя на меня.

– Конечно. В Gap, наверное, распродажа кардиганов, поэтому он отменил свидание.

Он смеется так заразительно, что я не могу не улыбнуться.

– А где же Молли? На распродаже в «Стрёмномаркете»?

Хардин на мгновение замолкает, а потом хохочет еще громче.

– Это была ужасная попытка подколоть меня, Тереза, – говорит он, и я пинаю ногой по ноге, свисающей с кровати.

– В любом случае тебе здесь оставаться нельзя, мы с Ноем снова вместе.

Улыбка гаснет, и Хардин вытирает руки о колени.

– Хорошая пижама, – говорит он, и я смотрю себе под ноги.

С чего это он такой вежливый? Мы ничего не решили. И, насколько я помню, хотели держаться подальше друг от друга.

– Хардин, ты должен уйти.

– Дай угадаю: одно из условий вашего примирения – ты перестаешь со мной общаться? – Теперь он говорит совершенно серьезно.

– Да в последнее время мы с тобой и так не были друзьями и даже особо не общались. Почему ты бросил литературу и зачем подрался с Лэндоном?

– Почему ты всегда задаешь столько вопросов? – стонет он. – Я не хочу об этом говорить! Что ты и твоя клевая пижама делали, пока я не пришел, и почему не горит свет?

Пьяный Хардин гораздо веселее; интересно, почему он начал пить.

– Я смотрела кино, – отвечаю я; может быть, если я буду спокойней, он ответит на мои вопросы.

– Какое?

– «Клятву», – говорю я и слежу за его реакцией.

Я жду, что он засмеется – так и есть.

– Тебе нравятся такие сопливые фильмы? Он нежизненный.

– Он основан на реальных событиях.

– И все равно он дурацкий.

– Ты его смотрел?

Он качает головой.

– Мне не надо смотреть, чтобы понять, глупый фильм или нет. Я могу прямо сейчас сказать, чем все закончится: она снова все вспомнит, и они будут жить счастливо, – говорит он неестественно театральным тоном.

– Нет, на самом деле не так, – смеюсь я.

Большую часть времени Хардин сводит меня с ума, но сейчас – тот редкий момент, когда я забываю, каким неприятным он иногда бывает. Забыв, что должна его ненавидеть, швыряю в него подушкой Стеф. Он дает попасть в цель, хотя легко мог бы закрыться, и пищит, что серьезно ранен, – и мы снова смеемся.

– Можно я останусь и посмотрю кино вместе с тобой? – то ли просит, то ли требует он.

– Думаю, это плохая идея, – говорю я, но он пожимает плечами.

– Хорошие идеи часто кажутся плохими. Кроме того, ты же не хочешь, чтобы я ехал обратно пьяным? – улыбается он, и я сдаюсь, хотя знаю, что не должна так поступать.

– Хорошо, но ты будешь сидеть на полу или на постели Стеф.

Он дуется, но я настаиваю. Кто знает, чем закончится просмотр, если мы будем сидеть на одной кровати? Представляю себе последствия и ругаю себя за то, что не держу обещание не общаться с Хардином. Так или иначе, я умудрилась оказаться рядом с ним.

Хардин сползает на пол, и я пользуюсь моментом, чтобы оценить, как здорово он смотрится в белой футболке. Черные рисунки замечательно контрастируют с белой тканью, и мне нравится, как из-под ворота выглядывает вьющийся узор, тянущийся по груди.

Я пускаю фильм, и он сразу спрашивает:

– У тебя есть попкорн?

– Нет, надо было приходить со своим, – язвительно отвечаю я и поворачиваю экран, чтобы ему было лучше видно.

– Я мог бы принести что-нибудь вкусное, – говорит он, и я добродушно треплю его по волосам.

– Смотри кино и молчи, иначе не поздоровится.

Хардин делает вид, что запирает рот на замок и отдает мне ключ, я хихикаю и выбрасываю воображаемый ключ за спину. Хардин кладет голову на край кровати. Мне так спокойно, как не было всю неделю.

Хардин смотрит больше на меня, чем кино, но я не обращаю внимания. Замечаю, что он улыбается, когда я смеюсь в забавных местах, и как он хмурится, когда я рыдаю над тем, что Пейдж потеряла память, и то, как он вздыхает с облегчением, когда Пейдж и Лео – снова вместе.

– Ну, как тебе? – спрашиваю я, прокручивая список в поисках нового фильма.

– Чушь собачья.

Он улыбается, и я непроизвольно глажу его по голове. Я выпрямляюсь, и он отворачивается к стене.