Любви навстречу - Мари Клармон

Теперь, когда Мэри точно знала, чего хочет, любое препятствие, приводило ее в ярость – она уже достаточно долго ждала и сейчас была готова встретиться с отцом лицом к лицу. Но ничего не ведавший о ее планах дождь все лил и лил…

Осмотревшись, Мэри невольно вздрогнула. В такую ночь гостиница, вероятно, была переполнена. Но в столь поздний час большинство постояльцев, наверное, уже отправились ко сну. Она напряженно прислушивалась. Стук дождя по крыше приводил ее в замешательство.

За спиной вдруг послышались чьи-то тяжелые шаги. Ей хотелось оглянуться, но она заставила себя смотреть прямо перед собой, хотя по спине пробежал холодок, а сердце оглушительно застучало в груди.

Ускорив шаг, Мэри приказала себе не оглядываться, хотя теперь уже было очевидно, что кто-то преследовал ее. «Может, побежать и позвать на помощь Пауэрза?» – подумала она. Но он мог не услышать ее криков из-за шума дождя.

Собравшись с духом, Мэри резко развернулась лицом к преследователю. Догонявший ее мужчина тоже остановился. Широкоплечий и светловолосый, он стоял посреди прохода, ведущего к гостинице, освещаемый лишь янтарным светом настенного факела. С его длинного плаща стекали ручейки дождевой воды. Усмехнувшись, он коротко поклонился.

Но Мэри не собиралась отвечать на приветствие. Молча развернувшись и продолжив свой путь к гостинице, она вновь услышала за спиной шаги незнакомца. Чуть замедлив шаг, она положила ладонь на рукоятку ножа, висевшего у нее на поясе.

– Ты ведь думала, что тебе удастся убежать, – послышался голос преследователя.

Мэри охватил гнев, придававший ей уверенности. Остановившись, она решительно развернулась и заявила:

– Я вовсе не убегаю.

– О, это очень упрощает дело, – сказал незнакомец. Рукой в перчатке он извлек из кармана белый носовой платок и стал медленно приближаться к девушке.

– Харгрейв? – спросила она.

Он утвердительно кивнул.

– Нам с тобой было суждено встретиться, Мэри.

– Неужели? – Она приготовилась к нападению.

– Пойдем со мной. – Харгрейв улыбнулся. – И тогда все будет хорошо.

– Хорошо? – усмехнулась Мэри, незаметно перенеся вес тела на носки. – Видно, вы никогда не жили в приюте для умалишенных.

– Я жил в лондонских трущобах, и мне думается, разница невелика.

Харгрейв стремительно бросился к ней с платком в руке. Но Мэри была готова к нападению и ловко увернулась, молниеносно вытащив из-за пояса нож, который дал ей Пауэрз. В следующее мгновение она сделала выпад и нанесла удар ножом в грудь нападавшего. После чего резко отскочила в сторону.

Харгрейв вскрикнул от боли и отшатнулся. В изумлении уставившись на разорванный на груди костюм, он побагровел от возмущения. А Мэри тотчас же сделала ложный выпад и метнулась в другую сторону, целясь в живот своего врага.

Сообразив, наконец, с кем имеет дело, Харгрейв ловко откинулся назад и, уклонившись от удара, нанес девушке сильный удар в бок.

Из горла вырвался пронзительный крик, и она, согнувшись пополам, рухнула на колени. От жгучей боли ее зубы крепко сжались, и ей казалось, что все вращается вокруг нее с бешенной скоростью.

– Мэри!.. – послышался вдалеке вопль виконта.

– Пауэрз, убей его! – закричала она.

Раздался оглушительный грохот выстрела, и резко запахло порохом. Ледяной ужас охватил Мэри. Кто это стрелял? Превозмогая боль, она пыталась подняться, но дрожащие ноги ее не слушались. Когда же ей наконец удалось встать, она сразу запуталась в юбках и едва удержалась на ногах. И тут же, вынырнув из темноты, рука, обтянутая кожей перчатки, зажала ее нос и рот платком. А другая рука обхватила за талию и куда-то потащила.

Девушка изо всех сил сопротивлялась, яростно отбиваясь. Но Харгрейв крепче прижал носовой платок к ее лицу, и Мэри внезапно почувствовала, что голова ее пошла кругом. Сделав над собой усилие, она попыталась отыскать взглядом Пауэрза. Где же он?

Мэри чувствовала, что впадает в забытье; казалось тело ее погружалось в морскую пучину, а ноги запутывались в скользких водорослях… И даже паника, еще минуту назад владевшая всем ее существом, теперь уступала место хорошо знакомому ощущению всепоглощающего забвения. Ей дали… что-то вроде опиума.

Тут Мэри с усилием приоткрыла глаза и вдруг заметила Пауэрза. Пряди его волос, казалось, светились в полутьме на фоне грязной соломы, устилавшей проход. А черный плащ прикрывал могучее тело – абсолютно неподвижное.

Мэри отказывалась верить своим глазам. Нет, виконт не мог умереть! Не чувствуя онемевших пальцев вокруг рукоятки ножа, она собралась с силами и ударила лезвием Харгрейва. Тот хрипло зарычал и, сжав ее запястье, с силой ударил руку девушки о стену. Пальцы тотчас разжались и выпустили нож. Мэри не почувствовала боли, хотя видела кровь на руке и подозревала, что от удара кости могли раздробиться. Но теперь Мэри уже ничего не чувствовала. Теряя сознание, она подумала о том, что из-за нее погиб Пауэрз. И она была уверена, что никогда больше не увидит Эдварда.