Верная неверная - Владимир Колычев

Но полученное предложение не вызвало чувства окрыленности. Из агентства Юля выходила с камнем на душе. И все из-за Тихонова. Возможно, и это приглашение на фотосет организовал он — чтобы она почувствовала его руку на своей судьбе. Чтобы она выбросила блажь из головы и явилась к нему с повинной.

Она шла через сквер к станции метро. Погода хорошая, сирень цветет, деревья зеленеют, запах весны волнует кровь.

— Юля! — окликнули ее сзади; голос показался ей знакомым.

Она обернулась и увидела Александра Степановича. Он был не один, за его спиной маячили два крепких парня в таких же строгих, как у него, костюмах. Видимо, это была его охрана. Но если так, почему вид у него такой встревоженный?

— Юля, мне нужно с вами поговорить, — сказал он, озираясь по сторонам.

— О чем?

— Вам угрожает опасность.

— Мне?

— И мне тоже… Пройдемте в машину, там броня… — Александр Степанович показал на черный «шестисотый» «Мерседес», который стоял неподалеку.

Его тревога передалась Юле, ей стало страшно, и она решилась последовать за мужчиной, которого едва знала.

Александр Степанович сам открыл заднюю дверь. Пока Юля садилась в машину, он озирался по сторонам. Наконец, и он нырнул в салон вслед за ней. Он торопился, грузное тело делало его неловким, поэтому не обошлось без казусов. Александр Степанович стукнулся рукой о стойку, ударился коленкой о спинку переднего сиденья, ткнулся головой в потолок. И если бы Юля не отодвинулась от того места, на которое он целил, он бы придавил ее своей тушей. Когда Александр Степанович, в конце концов, приземлился, машину качнуло.

— И зачем это мне нужно? — с досадой спросил он самого себя.

Юля промолчала. Мужчина в расстроенных чувствах, его колотит изнутри — мало ли что может соскочить с языка.

Машина тронулась с места.

— Уже поехали?.. — спросил он у водителя. — Ну, хорошо…

Он успокоился, повеселел.

— А куда мы едем? — спохватилась Юля.

— Куда мы едем? — Александр Степанович глянул на нее с удивлением.

Казалось, он не мог понять, как она здесь появилась. Но, видимо, вспомнил.

— Да, едем, — кивнул он. — Ко мне на дачу.

— Зачем?

— А разве я не говорил, что тебе угрожает опасность?

— Говорили.

— Тогда какие могут быть вопросы?

Александр Степанович завис в раздумье. Казалось, он не мог вспомнить, в чем дело.

— Какая опасность мне угрожает?

— Даже не знаю, можно тебе говорить или нет… — Он ткнул согнутым пальцем в ямочку на своем подбородке.

— Может, вы меня высадите?

— А зачем я тогда за тобой ехал? Я, между прочим, торопился… Ладно, скажу… — махнул рукой Александр Степанович. — Ты почему Тихонову не позвонила?

— Тихонову? Не позвонила? — оторопело глянула на него Юля.

— Он сказал тебе сегодня позвонить. Мы сидели в ресторане, он ждал от тебя звонка, но ты ему не позвонила.

— Он сказал позвонить вообще…

— Он ждал твоего звонка два часа. Ты не позвонила. А он позвонил. Своему человеку. Он сказал, что тебя нужно наказать.

— Наказать?! — затрепетала Юля.

— Как наказать, не знаю. Разговор подслушал мой человек, он понял только, что наказать собираются тебя. Каким образом они собираются это сделать, я не знаю… Но я знаю Тихонова… Тихон — очень жестокий человек. Насколько терпеливый, настолько же и жестокий. Но ты, Юля, умудрилась вывести его из терпения… А ты такая красивая, что и я потерял голову. И поехал за тобой… А я знаю Тихона. Если он узнает, кто тебя спас, он накажет и меня… Ты красивая, Юля. Ты очень красивая, — вымученно улыбнулся мужчина. — Но мне страшно!..

— Неужели Иван Андреевич такой опасный?

— Он человек слова. Если он сказал, значит, сделает… Он очень обаятельный мужчина, он умеет производить впечатление. Я видел, как он убивает. Смотрит в глаза, мило улыбается и жмет на спусковой крючок… — Александр Степанович вздрогнул так, как будто у него под ухом прозвучал выстрел.

— Жмет на спусковой крючок? — И Юля вжала голову в плечи.

— Ну, тебе-то бояться нечего. Тебя он не убьет… А вот меня может. За то, что я тебя спас… Тебя он просто изнасилует…

— Просто изнасилует?! — ужаснулась она.

— Возможно, это будет групповое изнасилование, — вздохнул мужчина.

— Не надо меня пугать! — Юля с мольбой глянула на него.

— Я пугаю?!.. — удивился он. — Да, изнасилование — это не мед. Но и не смерть!.. Ты отряхнешься и дальше пойдешь, а мне гнить в сырой земле… Так, хватит! — Александр Степанович поднял вверх руки, уперся в потолок раскрытыми ладонями. — Я, кажется, самого себя напугал!..

— И меня тоже, — кивнула она.

— Вот именно! — Он с улыбкой глянул на Юлю. — На самом деле надругательство над девушкой — это хуже смерти. Особенно над такой красивой, как ты… Вот я смотрю на тебя и понимаю, что правильно сделал… Ты даже не представляешь, что произошло! Я переступил через свой страх перед Тихоном! Я тебя спас, и мне все равно, что мне за это будет!..

— Но я не хочу ехать к вам на дачу!

— А у тебя уже нет выбора. — Он покачал головой.

— Как это нет! — возмутилась Юля.

— А так и нет… Я мог бы отвезти тебя домой, а ночью за тобой придут. И спросят про меня. Тихон спросит, а ты ответишь… Я, может, его и не боюсь, но проблемы мне не нужны.

— И что вы предлагаете?

— Я же сказал, будешь жить у меня на даче. Там хорошо, там лес, озеро. Тебе понравится.

— У меня муж дома.

— Муж?!.. Тихон говорил, что ты живешь с любовником.

— Дима мне как муж.

— Дима пусть уезжает домой.

— Тогда и я с ним поеду, — кивнула Юля. — Да, я поеду с ним!..

Действительно, если положение столь угрожающее и ей нельзя оставаться в Москве, то они с Димой могут уехать домой.

— Тихон найдет вас везде.

— Я могу вернуться к мужу, — вслух подумала Юля.

Да, она очень провинилась перед Климом, но если кто-то и должен ее защитить от беды, то лучше пусть это сделает он, а не какой-то там Александр Степанович.

— Тихон рассказывал мне про твоего мужа. И про твоего ребенка… Ты хочешь, чтобы его головорезы отправились к твоему ребенку?

— Головорезы?! — похолодела Юля. — К ребенку?!

— Если тебя там не будет, ничего страшного не произойдет, а вот если будешь… В общем, я бы на твоем месте не стал рисковать. А сожителя твоего мы отправим домой. Он Тихону не нужен.