Ошибка - Эль Кеннеди

– Ты забыла свой маффин.

– Нет, – не оглядываясь, отзываюсь я.

Когда дверь за мной закрывается, я все еще слышу громкий мужской смех.

* * *

– Значит, вот что тебе нужно сделать. Купи бутылку вина, пригласи его к себе, поставь песни старого доброго Ашера, а когда парень войдет, сними всю свою одежду… хотя знаешь что, малышка? – медленно растягивая слова, говорит в микрофон Пейс Доусон пятничным вечером. – Забудь про вино и Ашера. Просто будь уже голой, когда он появится, и я ничуть не сомневаюсь, что ему тут же захочется затащить тебя в постель.

Соведущая Пейса Эвелин Уинтроп поддакивает ему:

– Нагота еще никогда не подводила. Парням нравятся обнаженные девушки.

В уединении продюсерской будки я изо всех сил стараюсь не состроить гримасу. Через стекло, отделяющее мою комнатку от основной студии, я вижу, как Пейс и Эвелин улыбаются друг другу так, словно только что дали этой первокурснице, что позвонила узнать, как соблазнить парня, совет, достойный самого доктора Фила^[12].

Идет моя первая неделя работы на радиостанции, и я слушаю второй выпуск передачи «То что нужно», которую ведут Пейс и Эвелин. Пока что меня не сильно впечатляет глубина мудрости их наставлений, но, по словам Дейзи, это ток-шоу, выходящее два раза в неделю, привлекает куда больше слушателей, чем все остальные передачи вместе взятые.

– Ладно, следующий звонок, – объявляет Эвелин.

А это значит, что мне нужно снять звонившего с режима ожидания и перевести его в прямой эфир. Еще одной моей обязанностью является отсеивание звонков – нам необходимо убедиться, что человек не какой-нибудь двинутый и хочет задать реальный вопрос.

– Привет, дозвонившийся, – говорит Пейс. – Расскажи нам, что тебя волнует.

Второкурсник, который ждал на линии, не теряет времени даром и тут же берет быка за рога.

– Пейс, дружище, – приветствует он ведущего. – Я хотел бы узнать, что ты думаешь о мужской депиляции.

Член братства, одетый в футболку игрока в регби, фыркает в своем плюшевом кресле:

– Чувак, я абсолютно против. Прически ниже пояса для девчонок и неженок.

Тут вмешивается Эвелин, которая отвечает так, словно оставляет комментарий к посту в блоге:

– Решительно не согласна.

Когда ведущие начинают спорить о плюсах и минусах мужских лобковых волос, я, давясь от смеха, стараюсь следить за временем. Каждому позвонившему дается максимум пять минут. У этого молодого человека из дозволенных пяти еще остается четыре.

Мой взгляд перемещается на другое окно, и я наблюдаю, как перед огромной стеной со стеллажами Моррис сортирует по кучкам музыкальные компакт-диски. На бесконечном количестве полок разложены сотни тысяч альбомов, что являет собой непривычное зрелище. Я уже и не помню, когда в последний раз слушала музыку с компакт-диска – по-моему, они устарели точно так же, как видео– и аудиокассеты. Но эта радиостанция придерживается олдскульного подхода, как и сам Моррис. Он уже признался мне, что в его комнате в общежитии у него есть проигрыватель для грампластинок и раритетная печатная машинка. К тому же он и сам одевается немного в стиле ретро, что я нахожу чертовски сексуальным. Что-то от хипстера, что-то от разносчика газет, что-то от панка… честное слово, можно продолжать до бесконечности. В его стиле намешано столько всего!

Надо сказать, это подходит его эксцентричной личности. Я знаю его всего неделю, но уже обнаружила, что Моррис не может и часа прожить, чтобы не выдать нечто едкое и саркастичное, пошлую шутку или хотя бы сомнительный каламбур.

Еще я уверена, что он на меня запал – если его бесконечный флирт и незамысловатые комплименты в мой адрес можно считать тому подтверждением.

Я думаю, что соглашусь, если он пригласит меня на свидание, но каждый раз, когда задумываюсь об этом, другая часть меня протестует и требует пойти на свидание с Логаном. Не буду врать – его ловкий ход с маффином был… подкупающим. Конечно, он повел себя очень самонадеянно, но это было так мило, что я улыбалась всю дорогу до своего общежития.

Но это не значит, что я собираюсь дать ему второй шанс.

Я снова переключаю внимание на главную студию и заставляю себя сосредоточиться на передаче. В течение следующих тридцати пяти минут я сдавленно хихикаю, слушая, как, возможно, два самых тупых человека на планете дают людям советы. Серьезно, я съем свою шляпу, если их общий уровень IQ измеряется двузначным числом^[13]. Метафорическую шляпу, конечно же, потому что я не ношу шляпы. Они мне совершенно не идут.

Как только ток-шоу заканчивается, я включаю микс из рэп-композиций, который дал мне Моррис, чтобы заполнить паузу до появления следующего ди-джея. Его зовут Камаль, он ярый фанат хип-хопа и ставит малоизвестные треки, о которых никто, включая и меня, никогда не слышал.

Когда я выхожу из своего закутка в основное помещение, ко мне, широко улыбаясь, подходит Моррис:

– Ты слышала этот звонок про мужскую депиляцию?

– Конечно! Это самая нелепая дискуссия на моей памяти. – Я умолкаю, а потом улыбаюсь ему в ответ. – Но мне понравилось, когда Эвелин сказала, что если захочет увидеть густую растительность, то отправится в лес или в парк.

Он смеется и проводит рукой по волосам, приковывая мой взгляд к этим непослушным темным прядям.

У него невероятно интересная внешность. Медовая кожа, волосы цвета воронова крыла, золотисто-карие глаза. Честно, я теряюсь в догадках относительно его этнических корней. Восточные, может быть? Смешанные с… понятия не имею. Как и в его стиле, в чертах Морриса сочетается множество своеобразных деталей, но от этого он кажется мне невероятно привлекательным.

– Ты пялишься на меня. – На его губах играет улыбка. – У меня что-то в зубах застряло?

– Нет. – Мое лицо тут же вспыхивает. – Я просто задумалась о твоем этническом происхождении. Прости. Не отвечай, если не хочешь.

Похоже, мои сомнения здорово его веселят:

– На моем лице смесь из всего, да? Не переживай, меня все время об этом спрашивают. Моя семья – это как чертова ООН. Моя мама родилась в Замбии – ее мать была чернокожей, а отец белым, работал доктором в местной клинике. А мой отец наполовину японец, наполовину итальянец.

– Ничего себе, сколько культур!

– А что насчет тебя?

– У меня все не так интересно. Айверсы могут считаться основателями Массачусетса, в нас есть шотландские и ирландские корни, как мне кажется.