Любовник леди Софии - Лиза Клейпас

— Но ведь я обманула вас, — прошептала София. — Неужели после этого вы все еще хотите меня?

— Что заставляет вас думать, будто в моей власти абсолютно все, даже мое сердце? Я такой, как и все другие люди, София, — прошептал он и сильнее прижал ее к себе.

Она тотчас почувствовала, как напряжение предыдущих минут покинуло ее, оставив парить в облаках блаженства. Росс знал правду, и все-таки он ее не отверг. Это с трудом укладывалось у нее в голове. София зарылась лицом ему в сюртук, вдыхая легкий запах табака, который впитался в ткань в накуренной бильярдной.

Росс нежно обнял ее:

— Это ожесточение, которое вы носили в своем сердце долгие годы… от него будет нелегко избавиться…

— Уже избавилась, — ответила София и со вздохом опустила голову ему на плечо. — Все это время я мечтала отомстить несуществующему человеку. Вы ведь совсем не тот, кого я ожидала увидеть.

— Старого напыщенного индюка, в парике и с трубкой во рту, — завершил он ее мысль, вспомнив слова, произнесен ные ею в самый первый день.

София ответила ему грустной улыбкой:

— Вы разрушили все мои планы. Я просто не могла не влюбиться в вас.

Казалось, ее слова отнюдь не обрадовали Росса.

— Но что, если я действительно и есть тот самый черствый и бездушный судья, который обрек вашего брата на верную гибель? — спросил он, и в глазах его читалась тревога. — Когда я десять лет назад только пришел работать на Боу-стрит, у меня как у судьи не было никакого опыта. И первое время я основывал свои суждения на опыте тех судей, которые работа ли там до меня. Мне казалось, что правильнее всего будет четко следовать выработанным ими процедурам. Лишь позднее я стал прислушиваться к голосу собственного сердца и вести дела так, как мне казалось единственно правильным и целесообразным. Признаюсь, поначалу я бывал чересчур суров при вынесении приговоров, подчас не видя в преступниках, которые представали передо мной, людей с их нелегкими судьбами. — Он тяжело вздохнул. — И все равно никак не могу себе представить, чтобы я отправил обыкновенного карманника на каторжное судно.

София молчала, не зная, что ему ответить.

Его пальцы нежно следовали линии ее четко очерченных бровей.

— Раньше я никогда не позволял себе сожалеть о прошлом. Подобные вещи тщетны, а от тяжких раздумий можно сойти с ума. Но сегодня я впервые за много лет пожалел о том, что мое будущее зависит от ошибки, некогда допущенной мной в прошлом. Имею ли я право просить вас о том, чтобы вы простили мне смерть вашего брата? Да и как можно искупить подобную вину? И вместе с тем мне страшно подумать о том, что я могу вас потерять.

— Но я уже простила вас, — прошептала София. — Кому, как не мне, знать, как вы добры. Ведь вы строги к себе так, как ни к кому другому. Да и вообще, как я могу отказать вам в прощении после того, как вы сами

даровали свое прощение мне?

В ответ на ее слова Росс печально покачал головой:

— Каковы бы ни были ваши первоначальные намерения, вы не сделали ничего дурного. Наоборот, вы всячески заботились обо мне.

— Я пыталась заставить вас полюбить меня, — возразила София. — Чтобы потом разбить вам сердце.

— Не имею ничего против первой половины вашего плана, — сухо заметил Росс. — А вот что касается второй, то тут я совершенно не согласен.

Услышав эти слова, София слабо улыбнулась и, обняв за шею, зарылась лицом ему в грудь.

— И я тоже.

Росс нежно поцеловал ее. Казалось, им обоим было понятно, что, несмотря на всю их взаимную симпатию, дорога к счастью, которую им еще предстоит пройти, окажется нелегкой и тернистой, Им обоим пригодится умение прощать, идти на уступки, доверять друг другу. София попыталась ответить на его поцелуи со всей страстью, но Росс отстранился и взял ее лицо в ладони.

— Сегодня я вас оставлю одну, — прошептал он, нежно поглаживая ей виски. — Когда мы с вами наконец окажемся в одной постели, я не хотел бы, чтобы потом кто-то из нас горько пожалел об этом.

— Мне не о чем сожалеть, — с пылом возразила София. — Я знаю, что вы не станете упрекать меня в том, как некрасиво я пыталась поступить по отношению к вам. А ведь именно этого я боялась больше всего, Прошу вас, останьтесь сегодня со мной.

Но Росс покачал головой:

— Нет, сначала я должен выяснить правду о вашем брате. И как только у меня в руках будут все необходимые факты, мы решим, как нам поступить.

София повернулась к нему и поцеловала его теплую сильную ладонь.

— Прошу вас, останьтесь. Помогите мне забыть все, что было в моей жизни до вас.

— О Боже! — застонал Росс и вскочил с постели, будто это было не ложе любви, а дыба. — Вы требуете от меня больше, чем в силах вынести. Прошу вас, не надо усложнять наши и без того сложные отношения.

София видела, что должна как-то помочь ему в этом решении, но ее мучительно тянуло к нему, и она, хотя и понимала, что не должна этого делать, вновь повторила свою мольбу:

— Не уходите, останьтесь, умоляю вас! Мы не будем спать вместе, если этого вам так не хочется. Просто подержите меня в объятиях, пока я не усну.

Росс вновь издал стон отчаяния и решительно направился к двери.

— Вы сами отлично знаете, что произойдет, стоит нам лечь в постель. Не пройдет и пяти минут, как вы окажетесь на спине, а ваши пятки в воздухе.

Его грубоватая реплика отозвалась во всем ее теле сладкой истомой.

— Росс…

— Заприте за мной дверь, — пробормотал он и, даже не обернувшись на нее, вышел вон.

Проспав почти до обеда, Мэтью Кэннон решил провести день за карточным столом в павильоне возле озера. Однако не успел он выйти во двор сквозь задние двери особняка, как его нагнал Росс.

— Доброе утро, Мэтью, — приветливо произнес он, кладя руку на плечо младшему брату. Мэтью слегка отпрянул, но легкое похлопывание тотчас превратилось в мертвую хватку. — Вижу, что ты наконец встал. Почему бы тебе не составить мне компанию и не пройти в мой кабинет? Мне сегодня почему-то совсем не хочется работать там одному.

Мэтью подозрительно покосился на брата:

— Может, зайду попозже. А сейчас я должен развлекать друзей. Надеюсь, ты не хочешь, чтобы меня считали негостеприимным хозяином?

Росс одарил его холодной улыбкой.

— Думаю, они вполне какое-то время обойдутся и без тебя, — произнес он и неприязненно покосился на приятелей брата. — Можете ступать по своим делам, джентльмены. Мой брат присоединится к вам чуть позже.

Схватив упирающегося Мэтью за рукав, он потащил его по коридору в свой домашний кабинет.

— Что ты себе позволяешь? Что происходит? — кипятился младший брат, пытаясь высвободиться из его железной хватки. — Черт побери, ты сейчас оторвешь мне рукав!