Богиня зеленой комнаты - Виктория Холт

Герцог Кларенс, перегнувшись через свою ложу, хохотал до слез. Кто-то слышал, как он сказал:

— Георг велел мне посмотреть этот спектакль, и, Бог свидетель, он был прав.

После спектакля, поблагодарив публику и герцога Кларенса за прием, Дороти ушла в свою гардеробную, и там на нее вновь обрушилось недавнее тяжелое настроение. На время спектакля она забыла все свои тревоги за дочерей и ссору с Ричардом.

В дверях появился Шеридан, улыбающийся, слегка навеселе. Он не мог себе позволить пить так, как пили его закадычные друзья, и теперь был вынужден уделять театру больше внимания, не перекладывая всех дел на Кембла, как раньше. У Шеридана были большие надежды на блестящую политическую карьеру в период обсуждения регентства принца Уэльского, которое должно было круто изменить его судьбу. А поскольку этот путь оказался временно закрыт, он вновь с большой энергией окунулся в театральные дела.

— Его Высочество герцог Кларенс хочет, чтобы вас ему представили.

На лице Дороти отразилось неудовольствие.

— Я надеялась пораньше вернуться домой. Шеридан рассмеялся.

— Его Высочество в полном восторге. Он прожужжал мне все уши по поводу вашей игры. Теперь ему хочется прожужжать вам.

— Боюсь, что мне не следует отказываться.

— Моя дорогая, вы в своем уме? Разумеется, не следует. Мы должны по-королевски обращаться со своими королевскими покровителями.

В душе Шеридан веселился. Было совершенно очевидно, что юный герцог в полном восторге. Его отношения с женщинами уже успели создать ему некоторую славу — не столь значительную, как слава его братьев — принца Уэльского и герцога Йоркского, — но все же в некотором роде заметную. А романы членов королевской фамилии с актрисами всегда шли на пользу театру.

Шеридан помимо своей воли вспомнил об Утрате Робинсон. Дороти более деловая женщина в том, что касается ее кошелька. Она содержит всю семью — детей и Форда, который — Шеридан был в этом абсолютно уверен — никогда ничего не добьется. Нет, Дороти не натворит таких глупостей, как миссис Робинсон. Однако Его Высочество ждал.

— Я приведу его сюда. Он сгорает от нетерпения.

И вот он уже стоит в дверях — улыбающийся, молодой и очень привлекательный, с явными признаками принадлежности к Ганноверской династии на лице. Не такой красивый, как принц Уэльский, ниже ростом, чем принц или герцог Йоркский. Во всем его облике было какое-то простодушие, которое очень привлекало к нему.

— Ваше Высочество, — сказала Дороти, кланяясь ему так, как обычно кланялась после спектакля. — Это такая честь.

— Нет, — ответил он, подходя к ней и беря ее за руку, — честь оказана мне.

— Ваше Высочество столь же деликатны, сколь и добры.

— Я восхищен вашей игрой. Я никогда так не смеялся, как над вашим Пиклем. Все эти трюки... напомнили мне те дни, когда я служил матросом. Мы были мастера по части всяких розыгрышей. Я непременно расскажу вам о них как-нибудь.

«Как-нибудь»! Что это значит? Что предполагаются и другие встречи? Дороти почувствовала неясную тревогу. Эти распутные братья считают актрис прекрасным объектом непродолжительных приключений. Она должна немедленно лишить молодого человека каких-либо иллюзий на ее счет.

Ей показалось, что ему лет двадцать пять, ей самой было двадцать восемь. Братья всегда любили женщин старше себя. Да, ей следует проявить предельную осторожность с господином Кларенсом, и лучший способ сделать это — как можно скорее его разочаровать.

— Могу ли я сесть?

— Если найдете удобное место.

Он рассмеялся. Шеридан сказал, что велит принести кресло для Его Высочества.

— Не беспокойтесь, Шери. Меня вполне устраивает эта скамейка. Тем более что она совсем рядом с миссис Джордан.

— Если позволите, я вернусь к театральным делам.

— Конечно, конечно.

Шеридан ушел, и они остались вдвоем.

— Я почувствовал, что непременно должен сказать вам, как восхищен вашей игрой.

— Ваше Высочество, вы уже сделали это, сидя в своей ложе. Я получила самую большую благодарность. Был прекрасный вечер, и это благодаря присутствию и одобрению Вашего Высочества.

— Нет, нет. Благодаря красоте и таланту актрисы. Он с удовольствием рассматривал ее.

— Убейте меня, — сказал он, — но вы выглядите, как подросток, хотя никогда раньше я не встречал такого прелестного подростка.

Она слабо улыбнулась.

— Это удивительно, ибо я мать, и у меня трое детей.

— В таком случае, вы еще более удивительны, чем я думал.

— Ваше Высочество были бы весьма удивлены, увидев меня дома, в кругу семьи. Мистер Форд и я, мы оба очень любим свой дом.

— Вы не только самая прекрасная женщина, которую я когда-либо видел, но и самая сердечная и добродетельная, — он смотрел на нее с нежностью. — Вы должны знать, как я вами восхищаюсь.

— Я вовсе не уверена, что заслуживаю такого внимания Вашего Высочества.

— Это неправда, — ответил он. — Это я не смею просить о нем. Как только я увидел вас, я понял, что вы не ординарная актриса. Я хочу, чтобы вы знали: я убедился в этом в тот миг, как... как вы появились на сцене.

Она рассмеялась, так обычно она смеялась на сцене, когда играла своих сорванцов. «Очень трудно актрисам, — подумала она, — отвлечься от своих ролей. Они играют их в жизни так же хорошо, как и на сцене, и иногда в трудных ситуациях это помогает».

— Такой добрый, — говорила она, смеясь, — такой добрый.

— Скажите мне, — попросил он, — где вы живете?

— На Сомерсет-стрит, Портман-сквер. Достаточно далеко от театра. У меня есть крошечный дом в Ричмонде. Дети часто живут там. Мне кажется, что там особенно полезный воздух.

— Воздух в Ричмонде великолепен, — сказал он с явным удовольствием. — У меня там дом, так что мы соседи.

— Я чаще бываю в Лондоне, — напомнила она ему. — За исключением того времени, когда играю в Ричмонде, конечно.

— Да, да, — воскликнул он радостно, — все это так интересно!

— Я удивлена, что Ваше Высочество находит это интересным.

— Все, что касается вас, представляет для меня очень большой интерес.

— Это удивляет меня еще больше... но вы увидите, что ошибаетесь. Я интересна — во всяком случае надеюсь, что интересна, — только на сцене. В жизни я самая заурядная мать и... жена.

— Это так... очаровательно, — сказал он. — И я хотел бы узнать побольше о вашей интересной жизни. Не могли бы мы поужинать вместе?

— Ваше Высочество так добры, что, отказавшись, я рискую показаться неблагодарной, но...

— Но?

Ни тени самонадеянности, только искреннее разочарование.