Черный лебедь - Виктория Холт

— С удовольствием. В какое время?

— В два… нет, в половине третьего.

— Спасибо, до завтра.

Они помахали мне руками и отъехали. Мне стало немножко легче. Я намеревалась обдумать свое положение, не желая принимать поспешных решений.

Возможно, я смогу посоветоваться с ними относительно возвращения домой. По пути сюда всеми вопросами занимался Жан-Паскаль. Мне предстояло пересечь всю страну, причем мое знание языка было далеко от совершенства. Я не была уверена в поездах и тому подобном. Мне нужна была помощь. Вряд ли стоило обращаться за ней к Жан-Паскалю. У меня было такое чувство, что он попытается воспрепятствовать моему отъезду.

Я сомневалась, следует ли объяснять Фицджеральдам мотивы моего поспешного отъезда. Нужно было подумать, все взвесить, и задержка с разговором на сутки устраивала меня.

Кое-как удалось протянуть этот день. Я сидела как на иголках, думая о том, смогу ли я бежать так, чтобы Белинда и Жан-Паскаль ничего не узнали.

На следующий день сразу после ленча я отправилась к Фицджеральдам и удивилась, обнаружив у них гостью. Это была молодая женщина, показавшаяся мне знакомой. Услышав ее имя, я все вспомнила.

— Это мадам Карлеон, — сказал Роланд, — Она — наша соседка.

— Я с нею познакомилась, — объяснила Филлида, — и это было большой удачей для меня.

— Как вы знаете, Филлида хорошо умеет это делать, — добавил Роланд.

Теперь я припомнила подробности знакомства с мадам Карлеон. Это была та самая молодая женщина, при появлении которой в холле замка Жан-Паскаль выразил явное неудовольствие.

— Это мисс Люси Лэнсдон, — представил меня Роланд.

— Я очень рада нашей встрече, — сказала мадам Карлеон по-английски, но с сильным акцентом.

— Я тоже, — ответила я.

— Мы уже встречались в замке Бурдон, — продолжала она.

— Мельком, — сказала я.

— На этот раз вы познакомитесь поближе, — сказал Роланд. — Садитесь. Мадам Карлеон многое рассказала нам о здешних окрестностях. Нам очень повезло здесь с друзьями.

Мадам Карлеон была весьма привлекательна. Ее пышные белокурые волосы были красиво причесаны, на ней был светло-синий костюм для верховой езды, прекрасно гармонировавший с цветом волос; темно-голубые глаза, короткий нос и удлиненная верхняя губа делали ее похожей на котенка, что выглядело очень мило. Говорила она довольно живо, время от времени вставляя французские слова, но изо всех сил стараясь держаться в рамках нашего языка.

Она спросила, как мне понравился замок.

— Чудесное место, — сказала она. — Я хорошо его знаю. А вы — подруга мадемуазель-Бурдон… новой дочери, не так ли?

— Да. Мы воспитывались вместе примерно до шестилетнего возраста. Потом Белинда уехала в Австралию и лишь недавно вернулась на родину.

— Очень интересно. Эта мисс Белинда весьма привлекательная девушка.

— О да. Она только что помолвлена.

— С кем-то из здешних?

— Ну, это не совсем друг месье Бурдона. Это англичанин, посещавший здесь своих друзей. Они привели его с собой к нам на обед, и… любовь с первого взгляда.

— Очаровательно, — сказала мадам Карлеон.

— И обе семьи одобряют? — спросил Роланд.

— Эта сторона — определенно. А у сэра Роберта, кажется, нет родственников.

— Как все это интересно! — заметила Филлида.

Потом продолжился прерванный мной разговор о местных достопримечательностях. Мадам Карлеон жила в Бордо и успела рассказать Фицджеральдам многое об этом городе.

— Меня всегда интересовал Бордо, — сказал Роланд, — поскольку когда-то он принадлежал Англии.

Это случилось, когда Элеонора Аквитанская вышла замуж за Генриха II. И там родился Ричард II.

— Так что мы чрезвычайно интересуемся историей этого города, продолжила Филлида. — Мы и в самом деле прекрасно проводим время во Франции. Мы с Роландом даже подумываем, не предпринять ли нам путешествие по старому пути пилигримов — в Сан-Жак де Компостелло.

— Меня пугает мысль об этом, — сказал Роланд, — Нужно проехать через весь Медок, в долину Дордони.

Мадам Карлеон пожала плечами и развела руками:

— О, если в вас есть авантюрная жилка…

— Возможно, в один прекрасный день мы все-таки отправимся, — сказал Роланд.

Мы беседовали на эту тему, пока не подали чай.

— Анжелика этого не одобряет, — сказала Филлида. — Но она смирилась с нашим английским обычаем пить чай днем.

— А мне этот обычай кажется прелестным, — сказала мадам Карлеон.

Разговор для меня был небезынтересен, но мне хотелось поговорить с Фицджеральдами о возвращении домой, а в присутствии мадам Карлеон я не считала возможным затрагивать подобную тему. Я решила зайти к ним завтра, поскольку наступала пора уезжать. Когда мы покидали дом, мадам Карлеон сказала:

— Я проеду с вами часть пути. Мне нужно кое с кем встретиться, а это как раз по дороге.

Мы выехали вместе и успели отъехать не так уж далеко, как мне начало казаться, что эта встреча задумана заранее, так как мадам Карлеон почти сразу же начала разговор о Жан-Паскале. Она сказала:

— Надеюсь, вам в этом замке удобно.

— В общем, да.

— Надеюсь также, вы не рассердитесь на меня за то, что я скажу.

— Рассержусь? Но почему?

— Возможно, это будет выглядеть, как бы это сказать по-английски, немного дерзко. Это правильное слово?

— На этот вопрос я не могу ответить, не выслушав вас.

— Должна сказать вам, что я очень хорошо знаю Жан-Паскаля.

— О?

— Да… Настолько хорошо, насколько два человека могут знать друг друга. Вы понимаете?

— Да, разумеется.

— Это человек, не заслуживающий доверия, а особенно в отношении молодых девушек.

— Я не понимаю, что вы имеете в виду.

— Он может быть… опасен.

— Да?

— Я чувствую, что должна сообщить вам… предупредить… Я понятно выражаюсь?

— Думаю, что да.

— Случаев было много. Эта девушка, ваша Белинда, это не единственный его ребенок. Их много живет в округе. Он полагает, что, будучи владельцем замка, имеет право…

— Вы говорите о праве первой ночи?

— Вот именно.

— Я прекрасно понимаю, что вы пытаетесь мне сказать. Я предполагала кое-что в этом роде.

— Мы с ним долгое время были любовниками. Мой муж… о да, я грешная женщина, я обманывала его. Я не хотела этого. Я любила его… по-своему… но я была увлечена, понимаете?