Анна. Тайна Дома Романовых - Ульяна Эсс

Когда император поднялся к себе в спальню, Анна разделась и легла. Однако сон отчего-то к ней не шел. Она пролежала так около получаса — она знала это, потому что в ночной тишине услышала донесшийся сверху, из спальни императора, бой часов, пробивших половину первого.

Вдруг за дверью раздался громкий топот множества шагов, и она догадалась, откуда он идет: с тайной лесенки, которая проходила как раз за стеной ее комнаты. Эта лесенка была известна очень немногим во дворце, она была частью той системы запутанных ходов, которые должны были защитить Павла в его замке. Лесенка начиналась с такой же тайной и неприметной двери в стене замка, находившейся в его восточной стене, обращенной к Летнему саду. Попасть к дверце можно было по узкому мостику, переброшенному через ров и запертому особыми воротами. Весь тот месяц, что Анна жила здесь, в замке, этой лесенкой еще ни разу никто не пользовался. О ее существовании знали только сам Павел, Анна (от нее у императора секретов не было), его секретари Обольянинов и Донауров, граф Кутайсов и полковой адъютант императора Аргамаков. Даже императрица не догадывалась о ней. Показывая Анне эту лесенку, Павел объяснил ее назначение: в случае, если враги все же проникнут во дворец и даже доберутся до его спальни, он всегда сможет ускользнуть от них по этому тайному ходу.

И вот теперь по этой лестнице шли люди, много людей. Необъяснимый страх вдруг сжал ее сердце. Она села на постели, потом встала и начала поспешно одеваться. Кто эти люди? Почему они идут в спальню императора среди ночи?

Лесенка (она знала это) вначале приводила в маленькую кухню, там постоянно находился дежурный лакей на тот случай, если император поздно вернется или проснется и захочет чаю или кофе. Этот лакей должен был первым встретить неизвестных, которые сейчас поднимались наверх.

И точно: до ее слуха донеслись какие-то голоса, потом сдавленный крик. Кто это кричал? Наверное, этот лакей! А это значит… это значит… Торопясь, не попадая крючками в нужные петли, Анна натянула платье, обулась и вступила на лестницу, которая вела в спальню императора. Сама она, по своей инициативе, еще ни разу не поднималась по этой лестнице, и даже не знала, закрыта ли дверь наверху или нет. Наверное, закрыта: у Павла была привычка запирать все двери, ведущие в его покои.

Анна поднялась на первый поворот, потом на второй… И тут услышала наверху голоса. Их трудно было не услышать: люди говорили, ничуть не понижая голоса, почти кричали. Она услышала: «Его нигде нет!» «Сбежал, каналья!» «Зачем вы ударили этого лакея, капитан? Вот и вышел шум…» «Но куда он мог сбежать?» «Может, к императрице?» «Сейчас проверю… Нет, эта дверь заперта». «А вот еще дверь…»

Этот голос раздался совсем близко от Анны, наверху ее лестницы.

«Куда она ведет?» «О, это дверь в райское блаженство — в спальню княгини Гагариной». «Ах, вот оно что! Верно, он скрылся у своей пассии». «Сейчас проверю… Нет, тут тоже закрыто… И ключ в замке торчит…» «Все же вы проверьте, поручик. Не спрятался ли тиран у своей кокотки».

Она услышала, как наверху отворилась дверь, и кто-то начал спускаться. Быстро, стараясь не шуметь, тоже спустилась к себе в спальню и встала возле кровати. В проеме показался офицер в мундире Кавалергардского полка, со свечой в руке. Увидев Анну, он учтиво поклонился и произнес:

— Приношу свои извинения за нежданное вторжение, княгиня. Мне необходимо узнать, не находится ли здесь государь?

В этот ужасный миг самообладание не изменило Анне. Ровным голосом, не выдававшим ее волнения, она ответила:

— Вы можете легко убедиться, поручик, что его здесь нет. Но я в недоумении: кто дал вам право среди ночи врываться в покои императора и его близких?

— Право? Никто не давал, — ответил офицер. — Мы… Впрочем, канцлер Панин ведает о том…

— Канцлер, вы сказали? — воскликнула Анна. — Он с вами в сговоре?

— Я не сказал «в сговоре», — смутился офицер под таким ее напором. Было заметно, что он не хочет продолжать этот странный разговор и стремится как можно скорее вернуться наверх. — Никакого сговора тут нет, а есть праведное желание… Впрочем, этот разговор сейчас неуместен. Так вы даете мне слово, что императора здесь нет?

Она не успела ответить: сверху донесся голос, который показался Анне знакомым. И этот голос торжествующе произнес:

— Вот же он!

— Мне пора идти! — воскликнул ночной визитер и, повернувшись, стремительно кинулся назад по лестнице.

Анна хотела последовать за ним, но ноги ее не слушались. Она сделала лишь шаг или два к лестнице, пошатнулась и едва успела вернуться назад, к кровати. Села, вернее, упала на нее и так, полулежа, слышала голоса, которые доносились сверху.

«Вы арестованы, ваше величество!» — торжественно произнес тот же голос, который до этого воскликнул «Вот он!». Анна узнала его: он принадлежал генералу Беннигсену. Вслед за тем раздался столь знакомый ей голос Павла:

«Арестован? Что значит арестован?»

Императору никто не ответил. Кто-то из находившихся наверху развязно произнес: «Его уже четыре года назад следовало арестовать и отправить вслед за его отцом».

«Но что я сделал? Что я сделал?» — продолжал спрашивать император. Он говорил все громче, почти кричал.

«Что ты так кричишь?!» — послышался новый голос, сильный и низкий. Этот голос был Анне не знаком, впоследствии она узнала, что он принадлежал одному из братьев Зубовых, Никите, который отличался огромным ростом, силой и грубостью.