Тихий центр - Тамара Лисицкая

— Настя?

— О, Оля! Приветики!

— Привет… А я вот Деда Мороза встретила… сказал, чтоб передала тебе… с Алешенькой… этот сувенирчик!

И протянула корзинку, предназначавшуюся невежливой Светлане Марковне.

— На фига он Алешеньке! — вскричала Настя, налетая на сувенир. Круто как! Ольк, ты такая продвинутая! Прямо идеал женщины!

— Да ладно…

— Вот точно! Гламурная такая! Прямо супер! Я тоже так хочу!

Оле было очень приятно. А еще она подумала, что Настя Первая выбирает очень странный путь к достижению самой важной для любой девушки цели, и испытала желание поучить. И посплетничать. Договорились встретиться в недостроенной квартире через полчаса, покурить, пошептаться о девичьем. Там никто бы не помешал, не подслушал.

Таня вышла на улицу, села на скамейку у подъезда и посмотрела в небо. Синее, зимнее небо. Предновогоднее. По морозному Млечному пути бегают груженные подарками олени, проверяют, где удобнее спуститься. Запах праздника. Из открытых окон — звуки праздника. А у Тани — ни праздника, ничего.

Надо было срочно решить, куда идти дописывать статью. Имелись какие-то специальные деньги, отложенные на подарки Игорю и маме. Сейчас надо взять и потратить эти деньги на кого-то другого. Невозможно снова и снова просить маму, умолять ее, ругаться с ней. Игоря тоже невозможно видеть. А самое главное — она им тоже не нужна. Ни в праздник, ни в будни. Ни с подарками, ни без. И Светлане Марковне не нужна. А обиднее всего, что на самом-то деле очень нужна! Очень! Всем им нужна, все они на Танином обслуживании, и поэтому нельзя пойти и помереть или хотя бы просто в отпуск без адреса. Она им всем принадлежит, они все без нее пропадут. Но никто из них не хочет помочь ей. Односторонняя ответственность очень утомительна и обидна, особенно за несколько часов до Нового года.

А вон Тристан и Эрик кувыркаются в снегу. Хорошо им… А хорошо ли?

Таня встала, подошла ближе. Ну, точно! Все расстегнуто, майки торчат из-под курток, при кульбитах обнажая спины. Как же так!

— Эй! Парни! Парни!

Дети обернулись. Счастливые, по уши в снегу.

— Может, вы встанете на ноги?

— Не! Нам нравится!

— А мама где?

— Мама сказала, чтоб мы до восьми часов дома не появлялись!

— Как это?

— А там папа снова обкурился!

— Что папа сделал?

— Обкурился!

Ого, как много знают современные дети! Таня с трудом понимала, что ж такое надо покурить, чтобы обкуриться настолько, что детям на это до восьми часов нельзя смотреть?

— И что, вы на улице будете все это время?

— Ага! Нам нравится!

Таня подумала, взвесила свои возможности и решилась на предложение:

— Вот что, парни! У меня тут есть немного денег, и если мама вас отпустит, я свожу вас в Парк развлечений! Там горки, лестницы, игровые автоматы, лабиринты и бассейны с шариками! И еще там есть столы, и я смогу дописать статью. Сегодня Новый год, и надо делать детям и самим себе подарки! Идет?

— Идет!

Квартира номер три снова не ответила. Оля звонила, стучала в бронированную дверь, но тщетно. Не может быть, чтобы там никто не жил!

Зато в четвертой квартире снова было открыто.

— Есть кто? — крикнула Оля. — Снегурочка пришла!

Вышла незнакомая сонная девушка, посмотрела, удалилась. Если бы Оля не знала нравов этой квартиры, то уже бежала бы прочь. Но сейчас она просто прошла без приглашения.

Алия была в санузле, стирала в коричневой от пережитого ванне горку белья. Стирала вручную, что сильно озадачило Олю.

— Привет! — сказала она. — Клево к Новому году готовишься!

— А кто постирает, как не женщина…

— Стиральная машина.

— Нет у меня стиральной машины.

— А почему? У тебя вон детей орава, пусть бы муж тебе стиральную машину подарил!

— Подарил? — Алия тонко ухмыльнулась, выдавливая воду из свитера. — Он мне только слезы дарит!

— А разведись с ним! — Оля вдруг почувствовала, что это чудесный выход для многих сразу.

— Он мне муж. Отец детей. Как я с ним разведусь?

— Очень просто! В наше время женщина имеет все права!

— Я имею право терпеть. Пока могу — терплю.

— Да гони ты его! Наркомана, блин! Какого черта вообще?

Алия внимательно посмотрела, но ничего не сказала.

— Что пришла?

— А вот подарочек от Деда Мороза! Шампанское, манго и еще кое-что! Манго можно добавить в салат, будет очень вкусно!

— Добавлю, ага. Спасибо.

Оля аккуратно поставила корзинку на пол, постояла еще чуть-чуть.

— Слушай… Ничего не изменилось? Ну… по Игорю?

— Где?

— Здесь! — Оля протянула ладонь. — Ничего не изменилось? Линия любви или судьбы там…

— Оно не здесь меняется.

— Ну, хорошо, где-нибудь…

— Сейчас все от тебя зависит. От него уже ничего не зависит. Жаль.

Оля еще постояла, но больше уже ничего не услышала. Вернее, услышала, что хозяин дома Митя громко стонет и зовет на помощь, а незнакомый женский голос уговаривает его заткнуться и не мешать. А это уже предмета ее интереса не касалось. Игоря это не касалось. Оля ушла.

Когда позвонила Настя Вторая, Лилия Степановна даже и не сразу ее узнала.

— А можно мне с Алешенькой поговорить? — голос Насти Второй подрагивал. — У меня есть к нему одно дельце.

— С Алешенькой? Да, конечно!

Лилия Степановна была так взволнована, что не спросила, как у Настеньки дела, как учеба…

Алешенька спрятался за шторой, смотрел в окно.

— Алешенька, милый! Что случилось?

— Настя меня не любит!

— Почему ты так решил?

— Она со мной не разговаривает, прогоняет!

— Ну, это бывает! Иногда люди ссорятся! Зато я готовлю твою любимую селедку!

— Под шубой? — обрадовался Алешенька. — Я тебя люблю!

— Я тебя тоже! — Лилия Степановна обняла золотце.

Все отдала бы за то, чтоб он был счастлив и спокоен!

— Ой, я совсем забыла! Тебя же к телефону!

— Кто?

— Настя, которая у нас жила, помнишь? Вторая!

— Настя! — Алешенька обрадовался еще больше, забыл селедку. — Настя! Настя!

Схватил трубку.

— Алешенька слушает!

— Привет, это Настя!