Зимний сон Малинки - Янина Логвин

- Считай, что для меня это важно.

- А разве тебе не говорили? Другие?

Димка замер, затем привстал на локте и заглянул в мое лицо. И пусть было темно, но я увидела блеск в его глазах.

- Ну, чего молчишь? – протянула руку и погладила темную голову. Провела большим пальцем по щеке, совсем как он в офисе, запоминая ощущения. Не удержавшись, погладила губы. Красивые они у него, нежные и умелые, но разве об этом скажешь?

- Маша, я не хочу говорить о других. Не с тобой. - Ну вот, снова стал серьезным.

- А я не спрашиваю тебя, я просто не хочу повторяться. Вдруг ты у всех интересуешься? А ответ я и так знаю. Говорили.

Я сама привстала и сама поцеловала его в губы. Увлекла за собой, опустившись на подушку. В эту холодную ночь лежать под Гордеевым было уютно, и тяжесть совсем не мешала.

Мне на самом деле было все равно, в чем ему признавались другие. Я не хотела этого знать. Как не хотела думать о том, был ли он с ними таким же неистовым, как со мной. Говорил ли те же слова, брал ли с таким же желанием. Сейчас он принадлежал мне, и я хотела продлить этот момент.

- Нет, не у всех, Маша.

Шепот защекотал губы, и я тихонько рассмеялась. Игриво толкнув парня в плечи, опрокинула его на подушку и опустилась ему на грудь. Димка тут же накрыл меня одеялом. Погладил спину, а я поцеловала его в подбородок.

- Какой ты упрямый, Гордеев. Совсем, как в школе, - удивилась. - Ладно, - сдалась, глядя на него. - Улыбнись, тогда скажу. Ты всегда такой серьезный, Дмитрий Александрович, а так нельзя. Я люблю, когда ты улыбаешься…

Ну вот, расплылся в улыбке – умеет же.

- Еще!

- Мне нравятся твои глаза. Они у тебя, как темный смерч: никогда не знаешь, что от них ожидать. Нравится, как ты пахнешь, словно в тебе живут две стихии – холод и огонь. Нравится, как произносишь мое имя. А еще…

- Что?

Я замолчала. В груди внезапно заворочалась грусть и улыбка померкла. Его нетерпение напомнило мне о времени. О том, что еще одна наша ночь скоро закончится и придется расстаться.

- Маша…

Я протянула руку и погладила Димку по щеке. Коснулась его губ своими и попросила:

- Дима, поцелуй меня, как ты умеешь. Я хочу.

Ночь продолжилась, и мы отдали ей себя. Уснули без сил, обняв друг друга, и на этот раз совершенно без снов. А когда проснулись…

Глава 33

А когда проснулись, я едва не взвилась с дивана, осознав, насколько забылась. Но вовремя опомнившись, возблагодарила небо за то, что мы укрыты. Как я могла так проспать!

Давно взошло солнце и осветило комнату, но в квартире затаилась непривычная для воскресенья тишина. И в этой тишине у самого дивана в пижамках стояли мои малинки и смотрели на нас в две пары распахнутых васильковых глаз.

Лешка утер кулаком нос, а спросила Дашка, прижав к груди плюшевого зайца.

- Мама, а дядя Дима теперь наш папа?

Что?

- Что?! – я натянула одеяло на грудь и села, ощущая едва ли не панику. Умница дочка заглянула за мое плечо.

- Нам его Дед Мороз подарил, да? По-настоящему?!

Пока я приходила в себя от шока, сын обиженно вздохнул:

- А я хотел башенный кран. И елку.

За что получил от Дашки тычок в бок.

- Ты что, Лешка! Папа же лучше! - и снова зырк на Гордеева. Типа: сам посмотри!

Ну, еще бы. Такие плечи и грудь разве спрячешь? Дочь у меня настоящая женщина растет. Наверное, так пристально Димку еще не рассматривали.

Господи, я и забыла! До Нового года остались считанные дни. Не удивительно, что дети жили сказками и ожиданием подарков. Видеть возле меня мужчину им еще не доводилось, кроме позавчерашнего похода в ресторан. А тут такой наглядный экземпляр, да еще и дома! Ох, чувствую, быть к вечеру в курсе сюрприза и бабушке. Что им всем потом отвечать?

Но что же я молчу-то!

- Э-эм, малинки, - начала, как можно мягче, спустив ноги вниз, - понимаете, тут такое дело…

- Привет, малыши! – это Гордеев сел и сонно воззрился на моих пупсов, заводя пятерню в волосы. Улыбнулся удивленно, словно это не он у нас в гостях, а мы все очутились у него: – Какие вы смешные с утра. Это у вас всегда так весело утро начинается? Кто кого первый разбудит?

Но договорить я ему не дала. Нечего очаровывать моих детей белозубым оскалом! Набросила на голову одеяло и… нет, с места не сдвинула, конечно (попробуй с таким справиться!), но уверенно закрыла собой. Вроде как спрятала. Правда ноги остались торчать, но это уже пол дела.

- Дети! Произошла ошибка! Дед Мороз ошибся! Он старенький, забыл дома очки и… и случайно подарил нам дядю Диму. Вместо елки! Летел на санях по небу, а дядя Дима в лесу гулял с зайцами в зеленой шапке, ну, он его хвать и к нам! Но мы же его отпустим домой, да? А я сегодня сама Деду Морозу письмо напишу, чтобы он про елку не забыл.

Малинки открыли рты. М-да. Так отчаянно я еще никогда не сочиняла. А тут еще и подарка лишаю. Сейчас чего доброго у Дашки губки затрясутся. Кажется, приглянулся ей Димка.

Гордеев стащил с головы одеяло и тихо возмутился в мой затылок (убрал ладонью волосы и зашевелил губами за ухом – да так, что от его горячего дыхания у меня снова по телу мурашки побежали):

- Погоди, Маша. Что значит «случайно»? И с какими еще зайцами?!

- Тс! – я тоже зашептала в ответ. - У меня их Дашка любит. То и значит! Нельзя мне малинок в заблуждение вводить. Раз уж так получилось, надо спасать положение! Зайцы внимание отвлекут!

- Дядя Дима, а где твоя шапка? – тем временем задал вопрос Лешка. Вытер подозрительно нос рукавом.

Ну, натурально тебе доморощенный Шерлок Холмс! Зря я во время беременности детективами увлекалась!

Гордеев не растерялся. Мужчине мужчину легче понять. Отодвинул меня немного в сторону и перехватил одеяло. Хм. Интересная бы сейчас картина открылась тому, кто вздумал бы в этот момент посмотреть на нас со спины.

- Не помню, Алексей. Холодно было, и я уснул. Наверное, олени съели.

Я чуть не простонала в голос. Твою ж петрушку! Нашел о ком вспомнить! Я тут всю неделю сыну костюм мастерю к утреннику! Сейчас это Лешкина любимая тема! Каждый вечер по дому с рогами носится!

Ну вот! Глаза загорелись и улыбка нарисовалась.

- А я в садике буду оленем! Но я не стану есть шапки. Они невкусные и колючие! Правда, мама?

- Да, лучше не ешь, сыночек. Ты же у меня не настоящий олень. Лучше яблочко съешь. Э-эм, на кухне.

Ох, кажется, забыли про папу. Я осторожно выдохнула. Уже легче. Теперь бы придумать, как малинок отвле

Чего? От такой наглости я постаралась удержать челюсть на месте. Ну и Дашка, ну и хитрюга! Значит, меня ей уже мало?! Я ведь знаю свою дочь, она себя в обиду никогда не даст. Дома от нее Лешке попадает, а в детском саду за него всегда заступается. Что она сейчас придумала?